Миссис Мур только покачала головой, ей явно требовалось время осознать все это.

Амариллис еще больше побледнела, скулы выступили отчетливей.

— Вы в этом уверены?

— Вуд присутствовал на свадебном обеде. Он все это мне описал. Из Уайтхейвена прислали специальное разрешение.

Тем самым он предвосхитил ее следующий вопрос. Ответ на него мог бы в определенной мере успокоить ее, ведь скорость, с какой было получено согласие на объявление их мужем и женой, вызывала подозрения…

— Особое разрешение, — повторил Мур с некоторой долей злорадства, которое не могло укрыться от внимания Амариллис; девушка прекрасно понимала, что теперь он волен насмехаться над ней сколько угодно.

— Она привлекательная женщина, — промолвила она.

— Она обычная служаночка, — парировал Мур язвительно.

— Все местные жители только и говорят о ее красоте и добродетели.

— Людское мнение невежественно, пристрастно, и нечего брать его в расчет.

— Должно быть, полковник Хоуп разделяет всеобщее мнение.

— Хоуп поступил весьма дурно, весьма дурно. — Вовремя уловив, куда дует ветер, Мур заверил: — Будь он здесь, ему бы пришлось ответить за свой неблаговидный поступок.

— Полагаю, мы и так слишком часто заставляли его отвечать.

— Мы были весьма осмотрительны. И, как вы могли убедиться, не без основания.

— Вы оскорбили его. И вот вам результат — я потеряла его.

Амариллис была в полном отчаянии, однако ей совсем не хотелось, чтобы полковник Мур видел ее слезы.

— Вам посчастливилось избавиться от него, — заметил Мур довольно резко. — Ни один джентльмен не поступил бы так. Ни один джентльмен не сбежал бы и не женился бы на служанке, несмотря на все ухищрения с ее стороны. Вы не дали ему ни малейшего повода сомневаться в вас. Я действовал, смею заметить, весьма добросовестно, в соответствии с инструкциями и желаниями вашего батюшки, но все случившееся лишь доказывает, насколько он был прав, включив дополнительную статью в свое завещание.

— Эти доказательства стоили мне мужчины, которого я желала бы видеть собственным мужем.

— Желай он стать вашим мужем, он бы лишь подождал еще немного.

Это справедливое заявление переполнило чашу ее терпения.

Присев в книксене, словно марионетка, Амариллис стремительно удалилась из комнаты, отрез материи по-прежнему свисал с ее плеч, пальцы рук были судорожно сжаты.

Мур повернулся и взглянул на жену, ожидая от нее каких-нибудь комментариев по поводу только что разыгравшейся сцены, самой новости, поведения Амариллис, этого мерзавца Хоупа, по поводу его собственного великого и мудрого предвидения!

Но она лишь разрыдалась и отмахнулась от него.

Сразу за Лонгтауном, чуть западнее, раскинулись болотистые равнинные земли, простиравшиеся до самого залива Солуэй-Ферт, а к востоку от городка тянулись сплошные леса; большинство этих земель принадлежало роду Грэхемов, которые были участниками самых кровавых сражений на протяжении трехсотлетней истории пограничных войн. Для тех, кто любил охоту на диких зверей и дичь, кто жаждал поймать на крючок лосося или форель, эти места были истинным раем, но мало кто посещал их ради менее кровожадных забав. Века национальной, клановой и семейной вражды оставили их безлюдными. Они так и назывались — Пустоши. Сражения и междоусобицы, возможно, самые длительные на свете, потребовали множество жизней и рек крови. В этом краю находилось всего несколько ничем не примечательных поселений.