— Ньютон здесь?

— Нет, сэр. — Вуд был явно удручен, словно то была его собственная вина. Его угнетенное настроение не могла исправить даже приятная новость, которую он припас для Хоупа. — Но там вас дожидаются два джентльмена в гостиной, сэр.

— Кто такие?

— Они взяли с меня обещание не говорить вам, сэр. — Вуд невольно опустил голову, когда пристальный взгляд Хоупа с упреком остановился на нем. — Но, — заметил Вуд, разговаривая с собственными башмаками, — если позволено будет заметить, один из них такого же чина, что и вы, сэр, а второй — уроженец Уэльса, больше я ничего не скажу, не стану нарушать слово.

Хардинг и Мур.

— А вы уверены, что Ньютона там нет? Не в его правилах так опаздывать. — Ньютон фактически велел ему находиться здесь с середины утра.

— Совершенно точно, сэр.

Итак, ехать он не сможет.

— Конечно же я обязательно встречусь с этими господами, но как только прибудет мистер Ньютон, не сочтите за труд немедленно предупредить меня и не стесняйтесь прервать разговор…

— Да, сэр.

Он вошел в гостиную, даже не постучав, оба джентльмена отодвинулись друг от друга.

— Я помешал?

— Ни в коей мере. — Хардинг тут же взял себя в руки. Однако одно лишь появление в комнате Хоупа привело Мура в неописуемую ярость, и ему было весьма трудно справиться с захлестнувшими его чувствами.

— Не соблаговолите ли присесть? — Хардинг жестом указал на стул, который стоял прямо перед ним, почти в самом центре комнаты, и подальше от стола, за которым Хардинг и Мур сидели сами.

— Благодарю вас. — Хоуп взял стул, поставил его у стола, сел на него, откинувшись назад на двух ножках, и, слегка раскачиваясь, непринужденно вытащил трубку.

— Никогда раньше не доводилось видеть столь отвратительного, неприкрытого оскорбительного высокомерия.

— Полковник Мур адресует свое замечание кому-то персонально?

— Вы поступили отвратительно, ужасно, безнравственно, сэр.

Хоуп качнулся вперед, ставя стул на все четыре ножки, и тряхнул трубкой, которую по-прежнему держал в руке.

— Если меня пригласили сюда, чтобы меня оскорблял отставной ирландский солдат, то мне лучше удалиться.

— Полковник Мур, — Хардинг положил ладонь на руку Мура, — я полагаю, вам следует принести извинения…

— Не дождетесь от меня никаких извинений, сэр. Прошу простить, мистер Хардинг, но никаких извинений не будет.

И все же Хоупу было бы гораздо благоразумней остаться.

— Чего же вы хотите, мистер Хардинг?

— Полковник Мур клянется, что вы выдаете себя за Александра Хоупа… но я — то прекрасно знаю, что вы им не являетесь… К тому же он готов поклясться, что сообщение о женитьбе, которое, несомненно, к этому времени уже появилось в лондонской «Морнинг пост», было написано одним из местных жителей и содержало в себе все факты, связанные с этим делом. Одним словом, сэр, он готов поклясться, что вы — самозванец.

Хоуп неторопливо прикурил трубку, однако его наигранное равнодушие никого не могло обмануть. Хардинг заметил, как дрожали руки полковника, пока он подносил огонь к трубке и затягивался.

— Можете ли вы нам сообщить что-либо в свое оправдание?

— Вот уж не знал, что эта гостиная является зданием суда.

— Я — старший судья Брекона в Уэльсе, сэр, и там, где я, могу вас заверить, там правосудие.

— Однако же не суд.