– А все другие звезды – это Мийлте Деир,  Тысячи Слез, – добавило Солнце.

– Невилл, – пробормотала Элис, – оно больше, чем ты?

– Зло больше, чем все звезды мира, – Солнце улыбнулось, склонившись перед принцем в почтительно‑насмешливом поклоне. – Можно использовать меня во зло, но я не могу использовать зло, чтобы стать сильнее.

– Бео тоже из сумеречных народов.

– Да, и вот что, Крылатый, госпожа уже передала тебе нашу просьбу?

– Просьбу? – Невилл устало потер руками лицо. – Не сейчас, хорошо? Сейчас мне нужен тихий темный уголок, чтобы выспаться.

– Вижу. А чем плох твой дом на Земле?

– Кошка у меня там, – непонятно ответил принц. – Госпожу я поручаю тебе, не отпускай ее к людям и отвечай, пожалуйста, на все вопросы внятно и доступно.

– Ты можешь отдохнуть и у меня.

– Тихий и темный  уголок, – повторил Невилл. – Если что, ищите меня в Ифэрэнн [54]. Элис, – он взял ее руку, – я сделал, как ты хотела: никто ничего не помнит.

Коснувшись губами ее ладони, принц отступил на шаг и исчез.

– Как он это сделал? – Элис, помня о том, что теперь на вопросы отвечает Бео, требовательно взглянула на фейри. – Когда успел?

– Как он сделал, чтобы кто‑то о чем‑то забыл? – ну надо же, теперь перед Элис стояла женщина, блондинка с диковатыми глазами и кожей цвета лютиков. Довольно страшненькая, надо сказать, уродливей, пожалуй, чем, даже Садовница. – Ты спрашиваешь об этом, госпожа, или о том, как он может попасть в Ифэрэнн?

Немедля зародившееся подозрение в том, что Солнце – одна из упомянутых дриадами “царственных повелительниц” пришлось подавить. До времени. Неудобно же спрашивать хозяйку напрямую: а тебя, милая, Крылатый не “одаривал ли любовью” в числе многих прочих?

– Я могу принять вид мужчины, если хочешь, – Бео неверно истолковала взгляд Элис, – но ты ведь оттуда, где быть в мужском обществе считается неправильным.

– Да нет, все в порядке, – хотя, конечно, Элис предпочла бы, чтоб Солнце осталось бесполым, и не слишком походило на человека.

– Он скоро вернется, – заверила Бео, – там, где он сейчас, время течет по‑своему, и оттуда нельзя вернуться в любое “когда”, иначе ты даже не заметила бы, что он уходил. Зато я там быть не могу, и там нет места Сияющей‑в‑Небесах, и есть много крови и боли, и там Крылатый быстро восстановит силы. Менять память не всегда легко, многое зависит от того, насколько дороги воспоминания, и даже лонмхи Полуночи, те, что следят за каждым смертным, не могут всегда направлять их мысли и чувства по нужному пути. Порой им не хватает для этого сил, ведь Владыка Темных Путей убит, источник иссяк и мир накренился. Поэтому, когда случается нужда, Крылатый отдает слугам свою собственную силу. Он знакомил нас и отдавал приказы лонмхи, разве ты не увидела, что он был и здесь, и на Земле одновременно? Крылатый способен на такое, – Бео улыбнулась, – он могущественнее, чем полагает.

– Подожди, – Элис подняла руки, – давай‑ка еще раз, если не возражаешь. К каждому смерт… к каждому человеку, – последнее слово она выделила для себя, вот уж чего не хотелось, так это заразиться от фейри пренебрежением к людям, – к каждому человеку приставлен слуга Крылатого…

– Лонмхи, а не слуга.

– Хорошо, пусть так. И эти лонмхи могут влиять на мысли и чувства, менять память, что еще они могут?

– На что хватит сил, – Бео пожала плечами, – лонмхи Полуночи заставляют смертных вредить себе и друг другу.