верхняя. боковая. у туалета.

из конца в конец оргомнейшая страна.

розовые полотнища иван чая.

в тамбуре сидя на мусорке у окна

и кислую вонь старательно не замечая

я ловлю кайф от жизни, редкостный, дорогой,

как эфирное масло в раздумьи своём дорожном.

колени у подбородка. спина – дугой.

легко и нежно мечтается о невозможном.

2015

* * *

А когда я уеду, попробуй любить меня,

ведь такая любовь ни к чему уже не обяжет.

Вспоминай только лучшее, фото мои храня,

иногда посылай сообщения через гаджет.

Представляй меня так, как хочешь. Свою мечту

облачи в мои признаки: в жесты, в походку, в голос.

Ведь не будет нужды принимать меня с болью, ту,

что такая как есть. Я хочу чтобы перемололось

неприятное прошлое: ссоры, обиды, брань…

Ты и сам будешь рад отдохнуть от меня, может статься.

Только как угадать, где проходит опасная грань

между "просто уйти" и "уйти, чтобы всё же остаться"?

2015

* * *

Не тоска. И не радость. Нервная зябкость плеч.

И щёки, как будто на пламя глядишь, горят.

Как ни старалась, тебя не смогла облечь

я ни в один известный словесный ряд.

Все желания выразимы, пока влеком

чем то земным, привычным для наших глаз.

Но нечто есть в мире, созданное маяком

для смертных, прямым доказательством вечного в нас.

И, встречаясь с ним, становишься сразу нем,

обмираешь, внезапно столкнувшись лицом к лицу.

И рушится карточный домик привычных схем.

Вспоминаешь, что время сдувает нас, как пыльцу.

Не рука. И не сердце. Не это меня влекло.

А мой шанс заглянуть за грань бытия, за край.

В непостижимость я бьюсь – мотыльком в стекло.

Я смотрю на тебя как в воду и вижу – рай.

2015

* * *

Жизнь, она единственная, говоришь…

Для чего же тогда я это всё берегу?

Деньги, сердце своё оловянное, нелюбившее?

Для дня, когда мы поедем с тобой в Париж…

…если розы вырастут на снегу?

И не лучше ли будет просто себя мотнуть,

растратить, раздать прохожим как горсть монет?

Ведь скупые душою умрут не пожив, и суть

в том, что прошлого нет, и грядущего тоже нет.

* * *

Эти детские фото – вырванные мгновения 

глубоки и гулки, как солнечные аллеи.

Но я вдруг очнусь от случайного прикосновения,

будто поверхность сенсорного дисплея.

Пиксели, если вглядеться, цветными крошками.

Фотобумага испорчена малость с краю.

Свет моей жизни светит теперь из прошлого.

А это значит – немножко я умираю.

Эти детские фото – вырванные мгновения –

глубоки и гулки, как солнечные аллеи.

Но я вдруг очнусь от случайного прикосновения,

будто поверхность сенсорного дисплея.

Пиксели, если вглядеться, цветными крошками.

Фотобумага испорчена малость с краю.

Свет моей жизни светит теперь из прошлого.

А это значит – немножко я умираю.

2015

ЛЮБОВНИК

Морозный день, и предвкушенье встречи

всё делало прекрасным: снежный дым

и солнца диск, что резко был очерчен

за облаками.