— Он обучал молодежь?

— Да нет, обучают в другом месте. Последние несколько лет он и некоторые другие товарищи работали над принципиально новым диверсионным подразделением в структуре ГРУ. Я надеюсь, Александр Борисович, что все сказанное мной останется между нами?

— Конечно! Мне нужно иметь представление о его работе, чтобы можно было достаточно правильно предполагать, кому, скажем, из мафиозных структур могли понадобиться идеи и опыт Скворцова.

— Вы думаете, к проекту присосалась мафия?

— Пока это всего лишь одна из вероятных версий, — пожал я плечами.

— Да-а, если только со Скворцовым нечисто, пойдет у нас серия отставок, видит Бог!

Я неопределенно махнул рукой.

— Почему сразу так пессимистично? Возможно, Василий Дмитриевич вел сложную игру не на предательство, а, наоборот, на обезвреживание врагов.

— Тогда бы он, я думаю, поставил в известность руководство — и началась бы игра по всем правилам.

— Возможно. Но мы отвлеклись, Сергей Борисович.

— Да? Ничего, нить разговора я не потерял. Подразделение было создано к середине девяносто третьего года. Проходило обкатку, да, собственно, и до сих пор проходит. А первое боевое крещение было знаете когда?

— Когда?

— В октябре девяносто третьего.

— Когда парламент с Президентом воевал?

— Вот-вот!

— Понятно. А для чего же нужно такое подразделение? У нас вроде диверсии не в ходу.

— Во всей своей красе этот отряд может развернуться в случае начала военных действий.

— Это что-то вроде команды «Альфа», которая была когда-то у КГБ?

— В общем, да, только будет, пожалуй, покруче «Альфы».

— Вот даже как! Выходит, полковник Скворцов серьезный был мужик?

— Совершенно верно.

— Он, наверное, и командовал этим… отрядом?

— Да, на первых порах. Потом стал заместителем.

— Допустил просчеты?

Осинцев быстро взглянул на меня:

— Нет, почему? По возрасту был староват для такой работы. Вы не представляете себе, Александр Борисович, какие у них были перегрузки!

— Почему же, представить-то, наверное, могу, вот перенести их — это вряд ли! Скажите, у Скворцова бывали командировки?

— За границу?

— Любые.

— За границу не было — другой профиль. А по стране, конечно, ездил.

— Можете сказать, когда и куда он ездил последний раз?

Осинцев наморщил лоб, напрягая память или делая вид, что напрягает:

— Да. Совсем недавно, в первой половине ноября выезжал…

Он сделал паузу, и я поспешил напомнить Сергею Борисовичу вторую часть вопроса:

— Куда же?..

— Куда-то на Кавказ…

Та-ак, все чего-то едут нынче в горы, кого ни возьми. Этак начнешь подозревать, что и самого скоро пошлют.

— В какую-нибудь горячую точку? — как бы между прочим спросил я.

— Весь Кавказ, считайте, сплошная горячая точка, я сказал бы: горячее пятно! Вот сейчас в Чечне начинается, хлебнем еще. Мы предлагали вариант быстрого и безболезненного решения этой проблемы, к нам не прислушались. А сейчас портачи из контрразведки затеяли там свои операции, да что-то нет большого толку!..

— А какой у вас был вариант, если не секрет?

Он улыбнулся:

— Секрет.