Такой откровенный страх, за которым, конечно, последует признание во всех грехах, ускорит дело. И все-таки Славе было неприятно, будто он из вредности пугает до слез ребенка. Это неприятное чувство он все же преодолел, когда вспомнил, что из-за этого волосатика умер человек.

— Я ни на кого не работаю, чесслово!..

— Тогда на кой хрен ты заснял моего боевика Гогу с бабой?

— Когда?

— Ты мне эти еврейские штучки брось — вопросом на вопрос отвечать! Трахалки в «Эдельвейсе» снимал?

— Д-да…

— Зачем? Кто поручил?

— Никто… Я… я заработать хотел…

— На ком? На блядушках?

— Там были и другие… жены начальников, извращенки…

— Хотел их за фотки на бабки доить?

— Что?.. А-а, да…

Уже немного ласковее Слава спросил:

— Ну и че, надоил?

С надеждой глядя на Славину улыбку, Федулкин ответил:

— Нет еще, не успел.

— И не успеешь, если я пленку с Гогой не получу!

— Так зачем он мне?! — всплеснул руками раскрасневшийся от переживаний Сергей.

И если раньше, имея бледно-серый цвет лица, он был похож на крысу, то теперь — на розовую суетливую обезьяну.

Слава сказал:

— Готов, как пионер? Лады, имеешь шанс выжить. Только, пока я не получу, что мне надо, моя волына на пару с пером будут все время около твоего бока. Усек?

— Да, конечно.

— Тогда пошли, покажешь.

Федулкин робко подошел поближе к кровати.

— Не надо никуда ходить, все пленки здесь!

— Не финтишь?

— Что вы? Такой компромат всегда при себе держу. Дайте я покажу…

— Ручонки убрал! — рявкнул на него Слава. — Сам возьму, говори где!..

— Откройте сумку. Там, внутри, есть карман на «молнии». Нашли?

Слава разобрался бы и без советов Федулкина, но, войдя в роль, он послушно следовал указаниям фотографа и вытащил из кармана целлофановый мешочек по меньшей мере с десятком проявленных фотопленок. Там же находились три кассеты с непроявленными.

— Давайте я помогу искать, — снова сунулся со своими услугами Федулкин.

— Кыш! — добродушно прогнал его Слава. — Найдутся добрые люди, проверят. Все тут?

— Все.

— Короче, так, сынок, аппарат я тебе оставляю, работай. Пленки, когда проверю, занесу сюда. Хочешь, сам меня жди, нет — старухе передам.

На лице Федулкина отражались мучительные сомнения, которыми терзалась душа, но Серега боялся, и это решило все.

— Только, пожалуйста, не потеряйте, — попросил он. — Там есть и личные снимки, на память…

— Не бойся! Чужого дерьма не надо!

Слава спрятал кассеты и пленки в карман, посмотрел, встав с кровати, в окно. В доме напротив окна квартиры четырнадцать были темны.

Грязнов простился с хозяйкой и ушел. Ему надо было в Кисельный переулок, в лабораторию, затем — на Петровку. Туда через некоторое время милиционеры привезут вконец ополоумевшего от неприятных сюрпризов Сергея Федулкина.

А. Б. ТУРЕЦКИЙ

Одна из стен моего кабинета украшена большой и подробной картой Союза Советских Социалистических Республик. Пора бы уже обзавестись более современной, но то ли я такой нерасторопный, то ли не нарисовали еще в достаточном количестве, поэтому я пялюсь на старую. Ею еще можно пользоваться в некоторых случаях, чтобы проследить извилистые линии железных дорог, например.