Он протянул Петрову глянцевый белый лист с отпечатанным типографским способом рекламным текстом.

«Индивидуальный частный благотворительный центр «Геронт-сервис» окажет поддержку одиноким престарелым лицам:

— ежемесячные пособия от 100 до 200 тысяч рублей;

— бесплатное снабжение продуктами;

— оплата необходимой медицинской помощи;

— покрытие расходов на похороны — за право наследования жилплощади после их смерти.

Оформление за счет центра».

Петров вернул Меньшову бумагу, сказал с чувством, но не без издевки:

— Святое дело делаете, добрый вы человек! А мне, грешнику, какая во всем этом роль предназначается?

— Старички умирают, — твердо сказал Меньшов. — Мы наследуем квартиры и выставляем их на продажу. Вот тут-то и набегут разные бездельники, которые и кефиром старичков не угостили, станут требовать, чтоб отстегнули им. Я отстегивать не намерен. Вы поможете мне сделать так, чтобы ни на меня, ни на наше дело никто не покушался?

— Тогда вам придется мне платить…

— Вам — за работу. У меня в штате сейчас четыре человека: я, бухгалтер, Баллон и водитель, он же агент, он вам дверь открывал…

— А когда водитель водить начнет, кто на дверях сидеть будет? Я?

— Что вы, Константин…

— Петрович…

— Что вы, Константин Петрович?! На дверях милиционерик будет сидеть, как в солидной фирме и положено.

— Ну ясно. Так у вас все места потеплее забиты…

— Не все. Нужен человек, который будет всегда рядом со мной. Иногда еще Баллону помочь…

— А он кто — сиделка?

Меньшов не улыбнулся, в глазах блеснул огонек нехороший, а сказал, как пошутил:

— Да вроде того.

Потом зашел разговор об оплате труда. Ежемесячная зарплата не выглядела грандиозно, но уставом предприятия предусматривалось участие каждого в прибылях после реализации освободившихся квартир, и это были те деньги, ради которых вся игра затевалась. Петров догадался, что после заключения договора с благотворительным центром одинокие пенсионеры должны будут угасать, как свечечки, иначе не стоит и начинать фирме свою деятельность. От этой догадки ему стало на минуту жутко, он впервые увидел человека, который выглядел как слушатель гуманитарной академии, а по существу своему являлся монстром, пожалуй, не меньшим, чем Буряк, загубивший около десятка человеческих душ. Но очень нужны были деньги, чтобы удержать возле себя Людку, чтобы не ударить в грязь перед дружками, да мало ли, деньги нужны всегда.

Буряк согласился.

Работа началась с того, что в газету дали объявление. И начали звонить одинокие престарелые. С ними всегда вел беседу Александр Михайлович Меньшов, который опрятным строгим видом и мягкой вежливостью да терпением неизменно покорял сердца стариков и старух. Тем временем водитель-агент Гена шастал по пивнушкам, угощал спившихся дедков и бабок пивом, винишком и в приватной беседе возле замызганного, липкого стола с распотрошенными рыбьими телами, расспрашивал о том, кто где живет да какую родню имеет.

Таким образом, после тщательного отсеивания сомнительных клиентов фирма «Геронт-сервис» начала работать сразу по трем квартирам.

В двухкомнатной в Солнцеве проживал в тихом пьяном одиночестве инвалид второй группы Егорьев. Он был участником Великой Отечественной войны, но после смерти жены от ветеранского движения откололся и был забыт всеми. Как раз в это время и пришел к нему молодой вежливый, улыбчивый Меньшов. Наговорил про американских спонсоров, про сыновний долг перед воинами-победителями, вогнал сентиментального пьяницу в слезы и подписал со стариком договор на бесплатные похороны.