|
К Терпилину приехал племянник с товарищем. Родня из Белгорода поручила племяннику уговорить старика продать московскую квартиру и вернуться доживать на родину. Пока Гена с Баллоном паниковали по причине срывающейся сделки, Меньшов, как лицо, пользующееся полным доверием у старика, вызвался посредничать при продаже квартиры. Провинциалы, напуганные тем, что в Москве жулик на жулике сидит и жуликом погоняет, облегченно вздохнув, доверили. Меньшов переоформил квартиру на фирму, затем тут же продал ее и принес Терпилину и его родственникам тридцать пять тысяч долларов. По случаю удачной сделки предложил отметить это дело в хорошем ресторане, чтобы молодым людям было что рассказать о Москве. Старик остался сторожить невообразимую кучу денег, а племянник с другом и Меньшов ушли. Как только они скрылись за углом, в квартиру к Терпилину позвонили двое. Одного старик узнал — помощник директора благотворительной фирмы, открыл. После чего и был аккуратно удавлен в четыре руки. Когда спустя несколько часов подвыпившая компания вернулась из ресторана и медленно вразнобой поднималась по лестнице, Петров сверху двумя точными выстрелами из пистолета с глушителем убил и племянника, и его друга. Через десять минут их тела, помещенные в пластиковые мешки, автомашина увозила на строительный объект «дача».
Потом были квартиры в Марьиной роще, в Теплом Стане…
После каждой удачной сделки, когда деньги были получены, а руки отмыты от крови, слюны, запаха немощных жертв, фирма «Геронт-сервис» устраивала хороший банкет для всех сотрудников, кроме милиционера. Меньшов, юрист-недоучка, по праву считал себя мозговым центром предприятия, которое он сам в шутку называл «Откинем копыта!». Выпив, он любил пофилософствовать, подвести под грязный промысел солидную теоретическую базу. — Мы работаем со старыми, спившимися, никому не нужными и бесполезными людьми, — вещал он, отмахивая такт рукой, в которой качалась вверх-вниз рюмка, расплескивая коньяк. — Спившиеся люди не должны обладать материальными ценностями, их место вместе с Сатиным на дне. Вот мы и занимаемся перере… перераспределением материальных благ в пользу более достойных! Кто в наше время может иметь крутые бабки, тот, значит, не только выживает в этих условиях, он, значит, может и должен в них жить. Мы делаем свой бизнес, и никто не скажет, что мы приносим кому-то горе. Наших клиентов, кроме нас, некому оплакать. Зато сколько людей нас благодарят!.. Петров по кличке Буряк, как, наверное, и остальные члены трудового коллектива, особенно не вслушивался в эти разглагольствования. Зачем самому себе лапшу на уши вешать? Коню понятно, что делается все ради крутых бабок. А философию хорошо перед следователем да перед судьями разводить, не дай Бог, конечно! Однако слушали директора терпеливо, у каждого есть свои слабости, вот Баллон, например, толстых баб любит. И нормально, если бывший интеллигентный человек Меньшов любитель потрепаться. Зато не колотит боталом не по делу. В середине лета фирма «Геронт-сервис» начала медленную и мягкую охоту на семейную пару, собирающуюся выехать к детям в Израиль. Нимховичи имели трехкомнатную квартиру улучшенной планировки, из которой, по-видимому, и упорхнули их головастые дети в дальние страны. Меньшов понимал, что здесь нужна более тонкая работа, двумя бутылками портвейна по субботам не обойдешься. В беседах с Нимховичами он время от времени вспоминал о богатых заокеанских фирмах, которые с самого начала спонсировали этот проект помощи российским престарелым людям, а также намекал на взаимный интерес: мол, хоть вы и не совсем подходите под категорию тех лиц, с которыми работает «Геронт-сервис», все можно решить полюбовно — вы нам квартиру, а мы переводим вырученную сумму в твердой валюте в любой банк Израиля на ваше имя. Предложение было весьма соблазнительным. |
