Я позвонил в 911 за рулём. Я сказал им, что мой отец похитил Адель, и сообщил им местонахождение моего отца, но я не сказал им, что он признался в убийстве Купера и Рида. Должна ли полиция знать об этом?

Ощущение руки Адель в моей отогнало любые мысли о верности ему. Вся правда выплывет наружу. Я не собирался хранить для него секреты.

Может быть, он увидел мою решимость. Он отступил, оставляя между нами пространство. Я не сделал ни малейшего движения, чтобы пойти за ним. Я боялся, что если я оставлю Адель, то она снова впадёт в бессознательное состояние.

Он посмотрел на меня с презрением.

— Тебе лучше надеяться, что она не умрёт. У тебя нет доказательств, что я был здесь, и теперь на пистолете твои отпечатки пальцев.

В этом он ошибался. Я взял свой телефон и показал ему.

— Диспетчеры Девять-один-один всегда записывают звонки, не так ли?

Мой отец послал мне ядовитый взгляд, затем повернулся и убежал. Я разрывался между тем, чтобы остаться с Адель и схватиться с ним. Но не успел он сделать и нескольких шагов, как из-за угла появился полицейский с пистолетом наготове.

— Лежать! — закричал он.

Мой отец резко остановился, колеблясь. На мгновение я подумал, что он не подчинится, что он предпочтет смерть заключению. Я приготовился к выстрелу.

Но он упал на колени, подняв руки.

— Не стреляйте! Я не вооружен!

Ему было так легко просить о пощаде, учитывая, что он не проявил её к Адель.

Сирены всё ещё выли, пробираясь по дороге — я понял, что это была скорая помощь, а не полиция. Полиция прибыла бесшумно.

Офицер двинулся к моему отцу, направив на него пистолет.

— Лечь на землю, руки за спину!

Мой отец опустился до самой земли.

— Я хочу поговорить со своим адвокатом. Я имею право на телефонный звонок.

Я повернулся к Адели, дрожа от волнения. Ярость. Разочарование. Отвращение. Мне не нужно было видеть, как на него надевают наручники и утаскивают. Она посмотрела на меня остекленевшими глазами. Я снова терял её.

— Слышала это? Сирены смолкли, — сказал я ей. — Это значит, что скорая помощь уже здесь. Держись.

Ещё один полицейский вышел из-за винокурни и направился к нам. Первый заговорил в рацию, сообщая парамедикам, что район безопасен.

— Я думаю, — сказала Адель, её голос дрогнул, — ты бы сделал правильный выбор, даже без меня.

— Что? — спросил я.

— Рассказать полиции о твоём отце. Это выбор.

В её словах не было никакого смысла. Шаги захрустели по гравию неподалеку. Я оглянулся через плечо и увидел спешащих к нам парамедиков с фонариками в руках.

— Они здесь, — сказал я и повернулся к Адели. Её глаза были закрыты, и её рука обмякла в моей.

ГЛАВА 41

Адель

Я проснулась от звуков голосов моих родителей. Они сидели в углу моей больничной палаты и разговаривали друг с другом. Ни один из них не смотрел на меня.

Мой отец сказал:

— Я не знаю, сколько школы Чарла и Джей Ди могут пропустить.

— Не имеет значения, — сказала мама. — Просто купи им билеты в один конец. О школе мы побеспокоимся позже.

Комната была ярко-синего цвета и пахла лекарствами. Боль в моей груди была напоминанием о том, что произошло. К моей руке была прикреплена капельница, из которой капала прозрачная жидкость. Из моего бока торчала трубка — какое-то медицинское оборудование.

Я сонно моргнула, глядя на своих родителей.

— Как вы добрались сюда так быстро?

Услышав мои слова, мама радостно вскрикнула и подплыла к моей кровати.