– И че? – повторила Татьяна. – Из-за народа надо нацепить на себя это дерьмо? Да плевать мне на зрителей!

– Пусть так, – согласилась я, – но все равно я предлагаю сделку.

– Какую? – ухмыльнулась Бубликова.

– Сегодня ты ведешь себя по-моему, – сказала я.

– На фига? – осведомилась Таня. – Пою как хочу, одеваюсь тоже.

– Сколько билетов продалось, до тех пор пока Лена не вмешалась? – спросила продюсер.

– Ну… мало, – нехотя признала Таня.

– А потом тебе дали самый большой зал, – напомнила Энн.

– Если публике понравятся твой вид и пение, – продолжила я, – тогда ты кое в чем мне поможешь. Если же народ тебя освистает, получишь денежную компенсацию. Хорошую.

В глазах Тани вспыхнул огонь.

– Идет!

Я повернулась к Энн:

– Нам нужна подтанцовка.

– Ее нет, – заныла продюсер.

– Так я и думала, – сказала я, – есть идея. Слушайте. До начала концерта два с половиной часа, используем это время с пользой.

– Тебе эсэмэска пришла, – лениво протянула Таня.

Я вынула мобильный, начала писать ответ и одновременно говорить:

– Муж прислал. Ситуация складывается лучше, чем я рассчитывала. Через пятнадцать минут начнем репетицию, а пока слушайте меня внимательно.

Глава тридцать четвертая

– Народу полно, – прошептала Энн и чихнула.

– Тсс, – шикнула я.

– Костюм лисы табаком воняет, – объяснила продюсер. – Где ты одежонку взяла?

– Заказала в прокате, – ответила я, – привезли прямо в офис.

– Лиса мне велика, – пожаловалась Энн, – я в ней как щепка в проруби.

– Со мной иначе, – сообщил Макс, – цыпленок определенно мне маловат, на животе как на барабане натянулся, боюсь, лопнет.

– Я вообще похожа на дуру дурацкую, – сказала Таня, – платьице, как у Барби, под ним черные колготки, высокие ботинки типа «гриндерсы»! И паричок с косичками!

– Вы прекрасно смотритесь, – похвалил певицу Вульф. – Как я могу сплясать, если я уже все забыл? Куда идти на сцене, тоже не помню.

– Площадка маленькая, – успокоила я мужа, – далеко не убежишь.

– Ладно, – вздохнул Вульф, – оторвусь, как на дискотеке.

Я выдохнула. Вроде все успокоились, надеюсь, неплохо получится.

– Нет, нет, полное дерьмо выйдет, – запаниковала Энн, – я не пойду с вами. Упаду! Потеряю что-нибудь.

– Девичью честь? – засмеялась Таня.

– Не хочешь, оставайся здесь, – отрезала я, – уговаривать не стану. Без тебя обойдемся.

– Дорогие зрители, – завопил мужской голос, – только для вас, только один концерт, только у нас! Гнилые лапы жабы и все ее друзья!

Я чихнула, мой костюм зайца отчаянно вонял табаком, высунулась из-за кулисы и зашипела:

– Эй!

Парень, который стоял в центре сцены, подошел ко мне:

– Чего?

– Певицу зовут Гнилое жало лягушки, – уточнила я, – а вы сказали «Гнилые лапы жабы»

– Ща исправлю, – пообещал юноша и заорал в микрофон: – Встречаем звезду рэпа Тухлые зубы крокодила! Поприветствуем дорогих гостей, искупаем их в аплодисментах.