— Можно я посмотрю? — спросила Яна.

— Конечно, сколько хочешь.

— Почему ты работаешь ночью? — поинтересовалась Яна, подкатывая к столику стул на колесиках и присаживаясь на него.

— Днем я участвую в раскопках, а ночью освобождаю от магмы особо сложные тела. Я хочу все успеть! В мире столько всего интересного, и я понимаю, насколько ничтожно коротка моя жизнь и насколько ценны знаки бывших цивилизаций, сохраненные историей. Я хочу максимально успеть поучаствовать в археологических открытиях.

— Да, ты точно фанатик своего дела, — покачала головой Яна.

— Наконец-то ты называешь меня не маньяком, и это не может не радовать. Действительно, я живу своей работой, и люди ценят это. После раскопок здесь, в городе, погребенном Везувием, меня ждут в Африке и Америке, где я должен принять участие в раскопках древних поселений.

— И ты помчишься туда?

— Конечно!

— Хочешь успеть как можно больше?

— Конечно! Такова моя цель!

— Не устаешь?

— Нет времени даже задуматься об этом, — ответил Иван.

— А семья? — спросила Яна.

— При таком образе жизни? Издеваешься? — стрельнул глазами Иван. — Конечно же, у меня ее нет. Правда, есть дочь. Ей пятнадцать лет, и она живет со своей матерью в Бразилии. Один раз в году мне удается ее увидеть. А ты?

— В разводе. Но есть друг, — поспешно уточнила Яна.

— Кому-то все же удалось сломать оборону? — улыбнулся Иван, и на его смуглой щеке промелькнула ямочка.

— Я же женщина, — смутилась Яна. — Но требования к мужчинам у меня весьма завышенные.

— Охотно верю.

— Ты мне не подходишь, — решила сразу предупредить его Яна и принялась наблюдать за работой Ивана.

Очень аккуратными движениями, по кусочку, он откалывал магму от гипсовой фигуры. Работа действительно была ювелирная, ведь гипсовая фигура очень хрупкая, а застывшая магма очень твердая. Яна залюбовалась сосредоточенным профилем археолога и его красивыми руками. Он был словно хирург, выполняющий трудную операцию. Или музыкант, колдующий над своим музыкальным инструментом.

— Ты на самом деле не знала, что твой дом превращен в гостиницу? — не поворачивая головы, спросил Иван.

— Чтобы я сейчас ни ответила, ты же мне все равно не поверишь.

— Я верю тебе. Ты максималистка, для тебя есть только да или нет, черное или белое. Такие люди обычно не врут.

— Как же ты быстро понял меня… Нет, я не знала, но сейчас я поговорила с Барбарой и все для себя разъяснила.

— Барбаре влетит? — поинтересовался Иван. И добавил: — Она чудная женщина.

— Нет, не влетит. Все ведь было задумано ради ее дочери, а кто сможет упрекать несчастную мать? — ответила Яна.

— Рад слышать, — поднял на нее свои красивые глаза Иван.

— А ты увлекаешься не только археологией, но и благотворительностью?

— Я могу себе это позволить, — ответил Иван. Яна еще с минуту понаблюдала за его работой, зевнула и сказала:

— Ладно, заговорилась с тобой, даже в сон потянуло.