— Мне к хозяину, — проговорила Яна и приготовилась к пространному объяснению, но старушка махнула рукой, отступая внутрь и пропуская гостью.

Захлопнув за Яной дверь, она, что-то недовольно нашептывая, удалилась, причем, видимо, по своим делам, а вовсе не предупреждать ученого, что к нему пришли. Яна, немного постояв в темной прихожей, растерялась, так как ей навстречу никто не спешил. Подождав еще с минуту, гостья сама двинулась искать хозяина дома. Не возвращаться же обратно, не выполнив поручение!

Квартира была несколько странной — в ней не было ни столов, ни стульев, зато по всем стенам тянулись длинные полки со странными предметами на них. Не наблюдалось ни одной классической люстры, зато имелась подсветка полок из галогеновых лампочек. Почему-то Яну уже не удивило отсутствие в доме дверей — комнаты плавно переходили друг в друга. Так она прошла через несколько комнат, напоминавших музей, и несколько комнат, напоминавших старинную библиотеку, и наконец увидела человека, сидящего в инвалидном кресле и изучающего какой-то манускрипт, держа его в руке. Похоже, здесь, в этом помещении, стоял единственный стол, и то, наверное, для того только, чтобы быть полностью заваленным разными бумагами и книгами, и для того, чтобы на нем стояла яркая электрическая настольная лампа.

Яна остановилась, рассматривая маститого ученого. Это был высохший старец с белоснежными длинными волосами и длинной бородой. Яна никогда вживую не видела долгожителей, но подумала, что выглядеть они должны именно так. Еще старик напомнил ей сказочного волшебника — по добрым, лучистым глазам в окружении глубоких, расходящихся, словно лучики, морщин. Видимо, этот человек добрую часть жизни провел, щурясь на солнце. Несмотря на его немощь и глубокую старость, Яна поняла, что старик был когда-то дивно красив и силен духом. Его длинные, тонкие пальцы перестали гладить какой-то древний документ, и он поднял глаза, взглянув поверх очков на вошедшую Яну.

— Слушаю вас, дитя мое, — заговорил он на итальянском языке и тут же повторил фразу по-английски, приняв замешательство Яны за незнание итальянского.

— Мне нужен сеньор Сереголо, — сказала она.

— Русская? — сразу же догадался старик и перешел на довольно-таки сносный русский язык. — Такая красивая девушка у меня в гостях, а мне и угостить ее нечем…

— Не беспокойтесь, я по делу, сеньор Сереголо.

— Зовите меня Эрос, — ответил старик. И, увидев взрыв эмоций на лице Яны как реакцию на столь необычное имя, рассмеялся. — Нет, это не шутка, не мой каприз, а на самом деле мое имя. Молодые родители не задумываются, как будут их новорожденные мальчики, названные Эросами, выглядеть в старости.

Эрос прищурил глаза и пытливо осмотрел Яну.

— Дитя мое…

— Меня зовут Яна.

— Очень приятно, Яна, не затруднит ли вас снять вашу широкополую шляпу?

Яна выполнила просьбу старика и присела на мягкое, обитое бордовым бархатом сиденье какого-то старинного кресла, больше напоминающего королевский трон, так как другой мебели здесь не имелось.

— Поразительно, — прошептал Эрос, — просто поразительно…

Яна поправила свои гладко зачесанные волосы и нервно принялась искать в своей сумке пудреницу.

— Со мной что-то не так?

— Нет, дитя мое, наоборот. И вы даже сами не знаете, насколько так!

Эрос развернулся в своем кресле и подъехал к стеллажу со старинными книгами. Порывшись на нем, достал какую-то потрепанную временем книгу.

— Сейчас… сейчас… — бормотал он. — Это здесь, кажется, на странице двадцать три…

— Что? — подалась вперед Яна.