Яна, сев в углу, стены которого образовывали аквариумы, ощущала себя пленницей волшебного подводного царства. При таинственной, мерцающей подсветке в аквариумах плавали красивейшие рыбы, плавники которых напоминали тончайшие шелковые платки, мягко струящиеся в рассеянном неоновом свете.

— Здесь великолепно! — заверила хозяина Яна.

— Кстати, меня недавно приняли в ряды профессиональных пиццеелов. Знаете, кто это? — спросил Бруно.

— Думаю, что люди, которые умеют готовить и профессионально готовят пиццу, — улыбнулась Яна.

— Правильно, и сейчас, друзья, я для вас в этой печи приготовлю свою фирменную пиццу. Заказывайте, какую именно вы хотите? — Бруно просто светился доброжелательностью и гостеприимством.

Яна поняла, что пропала. Вообще-то она хотела заказать рыбу или морепродукты с минеральной водой, так как ей казалось, что ее желудок еще не переварил те три пиццы, которые она съела в день приезда. Но обидеть Бруно, который уже вооружился лопаткой для пиццы и в буквальном смысле засучил рукава, Яна не могла. С приклеенной улыбкой она сказала, что с удовольствием попробует фирменную пиццу Бруно. Воодушевленный шеф-повар направился к печи и стоящему возле нее специальному столику — замешивать тесто. Яна перевела взгляд на Эроса.

— Чудное место, никогда не бывала в подобном ресторане.

— Я знал, что вам понравится.

— Ну-с, так, пока наш любезный Бруно раскатывает тесто, не расскажете ли вы мне о той женщине, на которую я так похожа?

— Конечно, Яночка. Только простите за нескромный вопрос: вы свободная женщина или у вас есть любимый мужчина? Хотя как я, старый осел, только посмел предположить, что подобная женщина может быть свободной? Но, как говорится, надежда умирает последней.

— Неужели вы хотите признаться мне в любви? — удивилась Яна.

Эрос рассмеялся необыкновенно молодым для своих лет смехом.

— Если бы мне скинуть годков так… не будем уточнять… я бы рискнул, но, увы, я стараюсь не для себя, а для своего хорошего друга. Но вы не ответили на мой вопрос.

— У меня есть любимый человек, — ответила Яна.

Эрос вздохнул.

— Стоило догадаться.

— Не расстраивайтесь, — сказала ему Яна, — ведь нет же никакой гарантии, что я бы понравилась вашему другу. Он же меня не видел! Может быть, я не в его вкусе?

— Он видел мозаику. Вернее, он нашел ее и сразу же сказал: «Вот в такую женщину я бы влюбился сразу и навсегда». Я немного расскажу вам о нем, чтобы вы поняли, почему я так ратую за него. Сначала он был моим учеником, самым талантливым, самым умным и самым способным. Затем стал мне компаньоном и верным товарищем. Долгие годы мы проводили вместе в различных экспедициях, делили кров и последний кусок хлеба. Два раза этот отважный молодой человек спас мне жизнь. Один раз после укуса смертельно опасной змеи — сам бы я себе точно не помог. Две недели я провел тогда в пустыне в беспамятстве, и мой младший товарищ выхаживал меня, добывал воду, пищу и лекарственные растения. Второй раз мне предназначалась пуля, а он закрыл меня своим телом. Так что тем, что я имел счастье дожить до седин и сижу сейчас рядом с вами в этом райском уголке, смотрю на огонь, на рыб, предвкушаю вкусные яства, я обязан только ему.

Яна слушала Эроса и наблюдала, как ловко Бруно орудует с тестом. Он сделал несколько тончайших, равномерно раскатанных и идеально круглых лепешек, причем умудрялся еще жонглировать ими в воздухе, не порвав и не смяв.