— Как приятно слышать твой смех, Джесс, — Тревис пристально смотрел на нее, — а выглядишь ты необычайно красивой.

«Комплимент нужно адресовать Пенелопе», — мрачно подумала Джессика. Она чувствовала себя обманщицей. До переезда в дом дедушки она постоянно ополаскивала волосы лимоном, результат, наверно, и впечатлил Тревиса.

Увидев, что Джессика не отвечает, Тревис вернулся к разговору о Бьюмонте.

— Не важно, что еще ты скажешь про Бьюмонт, но теперь это самое захватывающее место в Техасе, наверно, даже самое захватывающее в стране. Скважина Лукаса производит в шесть — восемь раз больше нефти, чем любая другая, о которой я когда-либо слышал, где-то между пятьюдесятью и восьмьюдесятью тысячами баррелей в день. В Корсикане все скважины разработки давали около двух с половиной тысяч баррелей в день. Мы покончим с монополией «Стандарт Ойл» именно здесь, в Спиндлтопе.

Тревис произнес это с удовольствием, напомнив ей свои давнишние высказывания в отношении «Пирс-Ватерс» и сенатора Бейли. Какое впечатление он произвел на нее тогда! Она не могла и предположить в то время, какие цели он преследует.

— Черт возьми! Даже русские не смогут с нами тягаться! — гордо воскликнул он. — У них, конечно, огромные месторождения, но они в шестистах милях от океана, поэтому стоимость их нефти на сорок шесть процентов выше. Когда здесь начнут действовать еще несколько скважин, они будут… мы будем править миром!

— А как у тебя продвигается здесь бурильный бизнес? — спросила заинтересованная Джессика.

— Нормально. Привез буровую вышку и бригаду рабочих. Но это еще не все. На каждой пробуренной скважине я зарабатываю пять тысяч долларов.

— Боже милостивый!

— Кроме того, у меня ведь здесь есть земля, и собственная, и арендованная. Я становлюсь невероятно богатым человеком, Джесс. Это тебя интересует?

Она замкнулась. Неужели он думает, что деньги заставят ее забыть, как он поступил с ней. Становясь более богатым и могущественным, он становится еще более опасным.

— Догадываюсь, что деньги тебя не интересуют, — с горечью заметил он, — наверно, потому, что ты никогда не испытывала в них недостатка.

— Эй, Тарнер, — он отвернулся к соседнему столику, — где живет Андре Малиоль?

— О, у него дом на Спиндлтопских Холмах. Он занимается продажей и арендой земли и даже умудрился сдать комнату в доме каким-то трем или четырем типам по баснословной цене.

Мужчина засмеялся, а Джессика задохнулась от возмущения. Ясно, что Малиоль работает только на себя, полностью игнорируя свои обязательства по отношению к дедушке, используя его дом для собственного обогащения.

— Ну вот, — сказал Тревис, — ты это хотела узнать? Я должен ехать к моей бригаде, но сначала я постараюсь достать тебе обратный билет в Форт Ворс. Скажи Оливеру, если он хочет, я решу вопрос с Малиолем. — Он подозвал официанта и заплатил два доллара за их яичницу с ветчиной и четыре доллара дал на чай.

— Тревис, — воскликнула Джессика, — ты что, сошел с ума? Ты возмутительно много дал на чай этому официанту.

— Чаевых надо давать четыре-пять долларов, иначе в другой раз тебе вообще не дадут поесть. А теперь… ты хочешь, чтобы я пошел с тобой на вокзал?

— Нет, я справлюсь сама, — рассеянно сказала Джессика. Она уже решила разыскать шерифа и заставить Андре Малиоля и его нахлебников убраться из дома дедушки.