Поздно вечером в полном унынии, без всякого желания заходить в ужасные бьюмонтские рестораны Джессика купила кое-какую еду в бакалейной лавке и приехала домой. Там она быстро расправилась еще с одним квартирантом Малиоля и провела вечер за стиркой простыней и написанием статьи о городе, в котором невозможно найти человека на хорошо оплачиваемую должность, в то время как некоторые глупцы гоняются за призрачной мечтой о богатстве и власти.

Глава 19

В последующие дни Джессика поговорила с двумя кандидатами на должность управляющего. Один из них был пьяный. Другой предложил свои услуги, если ему сдадут в аренду землю Оливера в западной части Спиндлтопа. Больше желающих не было, и Джессике самой пришлось обеспечивать поставку лесоматериалов по заказу капитана Лукаса. Для этого надо было поездом поехать на восток, провести ночь в чужом городе, самой заняться всеми расчетами. Когда она вернулась в Бьюмонт, то с радостью увидела, что у нее появились еще заказчики, потому что стройматериалы требовались очень многим бурильщикам и владельцам скважин. Очевидно местный древесный король мистер Кэрролл не мог удовлетворить все требования. Это заставило Джессику задуматься, сколько же убытков понес дедушка из-за своего бывшего управляющего.

По возвращении ее ждало письмо от некоего мистера Толливера, и она очень надеялась, что он будет подходящим на предлагаемую должность. Но этот грубый человек нагло заявил, что в его собственность должна перейти земля на Спиндлтопском холме, на которой стоит дом дедушки. Терпение Джессики лопнуло. Она очень устала от поездки, недоспала, ей пришлось заключать сделки с поставщиками леса, которые считали основным занятием женщины кухню и воспитание детей. Кроме того, пришла гневная телеграмма от Оливера с требованием оставаться в Бьюмонте.

И вот теперь какой-то тип с бегающими глазками думает, что получит ее дом, дом, который ей самой позарез нужен, кровать, в которую она собирается завалиться не меньше, чем на четырнадцать часов. Она обошла вокруг застывшего в удивлении мистера Толливера и отчеканила:

— Я предполагаю, что у вас есть документы и на владение ледником, который я вычистила, и на владение простынями, которые я выстирала, и на…

— Леди, — прервал ее Толливер, — мне не нужны ваши вещи. Я только хочу нанять бурильное снаряжение и…

— Дайте мне сказать, мистер Толливер. Я могу вернуться в далекую историю и рассказать вам то, что касается этой земли еще при испанском владычестве.

Мистер Толливер очень смутился.

— Но, мэм, у меня есть сообщение… — он достал из кармана помятый лист бумаги, — … от Джона Джека Плассермана.

— Что это? — Джессика вырвала бумагу у него из рук.

— Я же вам говорю — сообщение.

— Оно не является юридическим документом.

— Нет, мэм. Это… это обертка с жевательного табака Мейл Рауч.

— И вы считаете, что мой дед отдаст землю на основании каких-то каракулей с обертки жевательного табака?

— Ну, мэм, вы леди и возможно не понимаете…

— Мистер Толливер, — в голосе Джессики зазвучали надменные ноты, — я три года изучала законы в Колумбийском Университете в Вашингтоне, столице нашей страны. Поэтому не надо пытаться объяснять мне, что является юридическим документом, а что нет.

— Вы юрист? — Если бы перед Толливером появился разъяренный медведь, он бы удивился меньше.

— Если кто-то получил с вас деньги за эту табачную обертку, вы должны на него подать в суд, потому что против дедушки и меня у вас ничего не получится.