Они были так увлечены друг другом, что утром Рейни появилась раньше, чем Джессика успела подумать о той неловкости, которую испытает, когда экономка увидит ее в постели в объятиях мужчины. Тревис вел себя совершенно невозмутимо. Он спокойно представился, съел огромный завтрак, приготовленный экономкой, поцеловал Джессику долгим поцелуем и ушел, насвистывая.

Как только за ним закрылась дверь, Рейни посмотрела Джессике в глаза и сказала:

— Принимать незнакомого мужчину опасно.

— Это мой муж, — пробормотала Джессика.

— О-о! — брови Рейни удивленно поднялись. — Почему муж не живет здесь?

— Потому что мы разошлись.

— Разошлись? — Рейни не понравилось такое непривычное слово. — А теперь отдельный муж перенесет свою одежду в жилище Джессики?

— Нет.

— Почему нет? Вам нужен мужчина. Похоже, он неплохой.

Джессика не знала что сказать. Она могла объяснить, почему Тревис не хороший человек, но как тогда объяснить его присутствие в ее постели. Как это объяснить себе самой, не то, что Рейни. Ладно, она подумает об этом вечером. Тревис должен придти, она была в этом уверена, а теперь ей нужно заняться делами. Джессика решила следовать совету Тревиса и ни пенни не уступать при продаже матери дедушкиной земли. Большая Сова-Людоед попытается съесть еще чьи-нибудь доходы, а Джессика постарается защитить себя саму.

Глава 22

— Я боюсь, Тревис, ты неправильно все понял, — сказала Джессика, как только вечером он появился на пороге.

— Милая, очень трудно неправильно понять то, чем мы занимались всю прошлую ночь.

— Действительно, — согласилась она, а Тревис улыбнулся. — Ты просто придаешь этому слишком большое значение.

Он почувствовал, как его оптимизм начал рассеиваться. Джессика вела себя очень холодно. Она совершенно не похожа на ту женщину, которая ночью задыхалась и стонала от наслаждения в его объятиях. Сам он весь день просто сходил с ума от этих воспоминаний. Рабочие из обеих бригад целый день делали ему замечания по поводу его небрежности и рассеянности, что его встревожило. Бурильщик на нефтяных промыслах должен всегда помнить об опасности.

— Может, ты мне все объяснишь, Джесс?

Что она имеет в виду? Ведь ясно же, что она его любит, иначе не приняла бы обратно.

— Пожалуйста, — Джессика вздохнула, — я получаю удовольствие от твоего… твоего ухаживания, но это значит очень мало или вовсе не значит, что ты…

— Джесс, это не…

— …не относится к делу? — с улыбкой перебила она. — Возможно, и не относится. Но недоразумения случаются. Вначале я неправильно поняла твой интерес ко мне, а прошлой ночью ты меня неправильно понял. Да, я получила удовольствие, но это вовсе не значит, что мы будем жить вместе. Прошлой ночью ты воспользовался мной, а я уступила и получила удовольствие. Господи, я и так слишком долго сдерживалась! Почему бы мне не расслабиться? Мы ведь все-таки женаты, более или менее.

Мысль о том, что женщина, в частности Джессика, такая невинная и неопытная до замужества, могла использовать его только для получения физического удовольствия, показалась Тревису просто чудовищной. Как она может так говорить?! Значит, она видит в нем только орудие наслаждения. Он сдерживался изо всех сил, чтобы не разразиться бранью.

— Что ж, такое положение дел меня устраивает. Я получил разрешение и буду им пользоваться. Я должен быть просто счастлив, не так ли? Ты расположена принять меня сегодня или мне нужно ждать до субботы?

— Я не говорила, что хочу постоянных отношений, — отрезала она.