— Надеюсь, — сказал Тревис. — Нефтяные скважины чертовски опасны. Я не хочу, чтобы ты…

— Чего ты вмешиваешься? — разозлилась Джессика. — Всегда ты влезешь!

— Ну-ну, дети, — Оливер с улыбкой смотрел на них. — Я очень рад, что вы беспокоитесь друг о друге…

Они удивленно уставились на дедушку.

— Но мы ведем деловой разговор. Я хочу услышать, каковы планы Джессики, — продолжил тот.

— Если я найду нефть на твоей земле на холме, дедушка, — продолжала Джессика, глянув на Тревиса, будто говоря «какое твое дело», — а вероятность этого большая, если верить Тревису, — я, наверно, продам скважину. Будущему владельцу она принесет хорошие деньги. Почему ты так радостно ухмыляешься, Тревис?

— Потому что ты абсолютно права, дорогая, а любому мужчине приятно, что у него такая сообразительная жена.

Джессика вспыхнула от удовольствия, хотя он и ошибался. Большинству мужчин совершенно не нравятся умные женщины, поэтому женам лучше держать свой ум при себе. Черт бы побрал этого Тревиса Парнелла. Он всегда скажет что-нибудь такое, от чего ее глупое сердце начинает трепетать.

— Ладно, — пробормотала Джессика, — если у меня будет работающая скважина и я продам ее, я разделю оставшуюся землю на маленькие участки, чтобы на каждом можно было поставить вышку, и тоже продам их или сдам в аренду.

Оливер рассмеялся:

— Девочка, твой ум дороже золота.

— Я рада слышать это, дедушка, — быстро заметила она, — потому что теперь я хочу работать за комиссионное вознаграждение.

— Да? — старик пристально посмотрел на нее.

— Да, — она выдержала взгляд.

— Ты так уверена в себе?

— Да, — Джессика вздохнула. Если бы она всегда была уверена в себе, Пенелопа бы ее так не изводила.

— Хорошо. Мы оформим контракт.

— Минутку, — встрял Тревис. — Я не хочу, чтобы она жила в лесу из нефтяных вышек. Вы когда-нибудь видели, как горит нефть?

Дед и внучка посмотрели на него так, как будто он лез не в свое дело.

— Если тебя беспокоит, где она живет, мальчик, уговори ее переселиться к тебе.

Джессика взорвалась:

— Не пора ли тебе возвращаться в Бьюмонт, Тревис? Я тебя провожу до двери.

Уперев руки в бока и сжав рот в тоненькую полоску, она пошла впереди разозлившегося мужа.

— Спокойной ночи, Тревис, — произнесла она, открыв перед ним входную дверь.

Тревис схватил ее в охапку, стащил с крыльца и прижал к дощатой стене. Отбросив вид неприступной дамы, Джессика обняла его изо всех сил и прижалась губами к его жадному рту. Когда они с трудом оторвались друг от друга, она пробормотала:

— Тебе надо идти, Тревис.

— Когда Оливер уезжает? — прорычал он.

— В понедельник или во вторник, — она откинулась к стене, прерывисто дыша.

— Я приеду сразу же.

— Мы так не договаривались.

— Я пропустил ванну, — сильными руками он приподнял ее и прижал к себе, — мою ванну и… более важные дела.

— Ничего важного, — слабо запротестовала она, чувствуя, что начинает гореть от желания.

— Ничего важного? Джессика, милая, еще минута и я возьму тебя прямо здесь у стены, а дедушка будет думать, куда ты к черту подевалась. Да, запомни, я не позволю тебе жить в окружении нефтяных вышек.