«Прикосновение солнца — это хорошо, это просто прекрасно, как прикосновение возлюбленного», — подумала Джессика, а вслух сказала:

— Поверни налево, Пенелопа. Банк через два дома отсюда.

— Документы у тебя с собой? Я наняла юриста, чтобы ты меня не обманула. Не думай, что ты… что ты… — Пенелопа замолчала на полуслове. На улице была невообразимая толчея.

— Вы меня толкнули, и я забыла, что собиралась сказать! — Пенелопа с возмущением смотрела на незнакомца, который, даже не глянув в ее сторону, пошел дальше.

Джессика с нетерпением ждала завершения сделки, которая принесет большую прибыль дедушке, а Пенелопа, казалось, совершенно не понимала, что делала. Ею руководила только жадность и страх упустить какие-то невероятные доходы.

Рейни ушла пару часов назад, а Тревис приедет не скоро. Как всегда, Джессика сильно волновалась за него, уверяя себя в обратном. Чтобы отвлечься, она решила испечь пирог с ягодами, которые Рейни купила у девочки на Глэдис Сити. Джессика так занялась пирогом, что не слышала, как подъехал и вошел Тревис, пока он тесно не прижался к ней сзади.

— Обнять покрепче? — прошептал он, касаясь губами ее уха.

— Не выдумывай, — она старалась казаться строгой и не реагировать на его возбуждающее прикосновение. — У меня руки в муке и тесте, впереди я все перепачкана мукой. Отойди, а то ты тоже выпачкаешься.

— Я думаю, я в безопасности, пока прижимаюсь к тебе сзади, — рассмеялся он. — На самом деле… — он повел бедрами, — на самом деле… — и, продолжая прижимать ее к столу, стал поднимать ей юбку.

— Тревис! — Джессика пыталась увернуться.

— Твои движения производят на меня просто ошеломляющее впечатление, любовь моя, — он поднял обе юбки. — Так, что здесь? Пуговицы? Завязки? Дамская одежда настолько сложная… а может, это только кажется мужчине, который хочет скорее прижаться к нежной кругленькой женской попке своим…

— Ради Бога, Тревис, что ты делаешь? — Джессика не знала, что у него на уме, но сильно заволновалась.

— Ради Бога, Джессика, — передразнил он, — я собираюсь хорошенько удовлетворить тебя, поскольку тебе представился случай мной воспользоваться.

— Но я не… Ты не можешь…

— Можем, конечно. Мы чудесно проведем время, попробовав что-то новенькое.

К ее ужасу, он стянул с нее трусики и положил грудью на стол. Джессика изо всех сил старалась увернуться.

— Дай мне минутку, любовь моя, и ты можешь вертеться как захочешь, — он как можно осторожнее вошел в нее. — О-о! Джесс, как чудесно, а теперь расслабься, расслабься, дорогая, ты получишь удовольствие. — Он крепко держал ее бедра и очень медленно двигался в ней. — Тебе не больно?

Джессика была почти в шоке. Это было не больно. Это было…

— Расслабься, — уговаривал он.

Удивительно. Она еще не была возбуждена так сильно, как обычно бывала. Его толчки были поверхностными, потом стали глубже.

— Так хорошо? Тебе нравится?

Джессика не знала.

— Ты не хочешь, чтобы я остановился? — он проник глубже и стал двигаться короткими резкими толчками, его дыхание участилось.

«Он невероятно возбужден», — подумала Джессика и сама почувствовала сильное возбуждение. Внутри нее поднималась горячая волна, в мире не осталось ничего, кроме его прерывистого дыхания, хрипловатого голоса и движений, которые вели навстречу наслаждению.