— Я получила юридическое образование, — недовольно произнесла Джессика, но поскольку я женщина, то у меня нет ни степени, ни лицензии на практику.

— Если бы на месте Тревиса был я, — сказал Фондрен, — и моя жена была юристом, я бы разбился в лепешку, но вернул ее. Среди землевладельцев и бизнесменов в округе ста пятидесяти миль от Бьюмонта он единственный может получать юридические консультации бесплатно.

— Какие у вас романтические взгляды на брак, мистер Фордрен, — пробормотала Джессика. Она повернулась к адвокату и попросила досказать историю про тяжбу Хиггинса.

— Так вот, Лукас должен был получить финансирование от Гэли и Гаффи. Он его получил и скважина заработала, другие, разумеется, тоже. Теперь Хиггинс хочет свои деньги и поэтому подал в суд, чтобы получить их.

— Он их получит, — пробормотала Джессика. — Полно случаев менее значимых, чем этот. Кстати, какой-то проходимец пытался уверить меня, что именно ему принадлежит дедушкина земля на Спиндлтопских Холмах, и в доказательство предъявил какие-то каракули на табачной обертке.

— Наверно, вы сама добрались до истины, — предположил Ривз. — Вероятно, он пытался получить или деньги, или право на бурение на этой земле.

— Естественно, он ничего не получил. Все документы на право собственности у дедушки оформлены. Когда этот нахал пришел еще раз, я ему подробно и доходчиво все объяснила и предупредила впредь не попадаться на моем пути.

— Вы просто молодец! — заявил восхищенно Вальтер Фордрен. — Вы собираетесь бурить на вашей земле? Скважина Битти только что продана за миллион с четвертью какому-то парню из Нью-Йорка по имени Пулен. Вы можете сделать то же самое, мэм. Я буду счастлив провести бурение для вас, поскольку вы не в ладах с Тревисом.

Фондрен довольно хихикал, не обращая внимания, что Джессика с недоумением смотрит на него, пока не послышался голос ее мужа:

— Вальтер, я никогда не предполагал что ты, старый добрый знакомый из Корсиканы, будешь пытаться обхаживать мою жену.

— Только бизнес, Тревис, только бизнес. Если даме нужен бурильщик, я всегда в ее распоряжении.

— Даме не нужен бурильщик. Хотел бы ты, чтобы твоя собственная жена жила в тени нефтяных вышек?

Джессика повернулась и сердито посмотрела на Тревиса:

— Мой велосипед украли.

— Я знаю, дорогая, я только что его вернул.

— Правда? — она радостно улыбнулась, а потом нахмурилась. — Ты брал его для каких-то глупостей, да?

— Мади Вилли Хоберкамп брал его для каких-то глупостей. Я нашел и его, и велосипед внизу, на Крокет-стрит.

— Ну-ка, Тревис, — воскликнул Холланд Ривз, — и что же ты делал на Крокет со всеми теми дамами легкого поведения?

Джессика смутилась, покраснела и разозлилась.

— Я искал велосипед моей жены, Холланд, — сказал Тревис. — Мади Вилли был с ним там, демонстрируя его дамам. Это была сцена, должен сказать. Она бы тебя очень развеселила, Джесси.

— Я сомневаюсь, — процедила она сквозь зубы.

— Ладно, может, и нет, — согласился он. — Я все время вспоминаю одну из тех сомнительных дам, у которой был головной убор сплошь из перьев. Я же знаю, как ты относишься к перьям.

— Перья? — спросил луизианец. Ему было неловко говорить о проститутках в присутствии дамы.

— Моя жена очень жалеет бедных птиц, которые погибают, чтобы их перья служили украшением. Но я отвлекся. Мади Вилли предложил пари какому-то бурильщику из Пенсильвании, что он выиграет у него любые гонки.