— Ты обманула меня! Ты продала мне самую плохую землю и заставила заплатить за нее целое состояние!

Джессика вздохнула.

— Я говорила тебе, когда ты собиралась ее покупать, что Тревис предполагает, что эта земля обесценится.

— Но, Джессика, ты думаешь, что я могу последовать совету врага? Я же не полная дура. Теперь я хочу получить прибыль от того, что я вложила в землю, — в голосе Пенелопы зазвенели истерические ноты. — Найди мне покупателя!

— Я не могу.

— Не смей мне говорить, что ты не можешь, маленькая мошенница. Ты сделала все это, потому что ты завидуешь мне. Хьюг приказал мне привезти деньги. Если я этого не сделаю, он во всем обвинит меня.

— Пенелопа, я не могу…

— Ты должна купить эту землю сама.

— По две тысячи долларов за акр, — сказала Джессика, с трудом сдерживаясь.

— Нет, я хочу цену, которую надеялась получить.

— Я предупреждала тебя, когда ты покупала, предупреждала тебя даже раньше. Не знаю, что я еще могла сделать. Дедушка сказал, что я должна продать тебе землю, если ты настаиваешь. Он сказал, что не будет иметь большие убытки, если ты изменишь свое мнение.

— Это мои деньги, — заявила Пенелопа с загадочным видом. — Я его наследница… и твоя тоже, разве нет?

— Ты должна поговорить с дедушкой, — Джессика старалась держать себя в руках. — Я не могу заведомо причинить ему такие финансовые потери без его разрешения.

— Ты пытаешься встать между моим отцом и мной!

Джессика сжала зубы.

— Ты указала меня в своем завещании? Да или нет? — требовала Пенелопа.

— Ты надеешься, что я умру?! — терпение Джессики лопнуло.

— Это очень опасное место. Всякое может случиться. Ты же не хочешь, чтобы твои деньги достались Тревису Парнеллу? А может, ты снова пляшешь перед ним? — в голосе Пенелопы звучала такая издевательская презрительная насмешка, что щеки Джессики запылали от негодования.

— У меня нет времени для составления завещаний и для исправления твоих ошибок, Пенелопа, особенно тех ошибок, которые ты сделала совершенно игнорируя мои советы и мои письма. Если ты хочешь поговорить об этом с дедушкой, пожалуйста.

— О, я поговорю, — угрожающе сказала Пенелопа. — Не сомневаюсь, что он выгонит тебя со службы, услышав то, что я ему скажу.

— А я сомневаюсь. В отличие от тебя он читает мои письма. От тебя он не узнает ничего, о чем бы он не знал от меня.

Пенелопа, совершенно бледная, с трясущимися руками, бросилась в кресло и вынула из сумки лекарство, которое всегда возила с собой. Интересно, что она скажет Оливеру Дюплесси? Очередную порцию лжи?

— Ты знаешь, как сильно я не люблю тебя? — голос Пенелопы был злобным и ядовитым. Дрожащими руками она налила в маленький стаканчик своего лекарства и залпом выпила. — Какой позор иметь такую некрасивую, такую неуклюжую дочь. Я бы никогда ничего для тебя не сделала, если бы не знала, что это разъярит твоего отца. Ты…

— Ты пьяная, — устало перебила Джессика. — Рейни!

Рейни появилась мгновенно.

— Миссис Грисхем уже уходит. Проводи ее, пожалуйста.

Если бы Пенелопа не изрыгала такие проклятия, можно было удивиться, как трогательно она выглядит, провожаемая Рейни за дверь.

— Большая Сова-Людоед голодна, ей нужна жертва, — объяснила Рейни, вернувшись через несколько минут.

Джессика слабо улыбнулась.