— Велосипед, — пробормотал Джастин.

— Не тот, который купил ей ты, — сказала Энни. — Это был велосипед Марты. О, дорогой, я надеюсь, с ней все в порядке. Я знаю, что она любит его, но любит ли он ее?

— Он сделал это не ради денег, — сказал Джастин. — У него большое дело в Корсикане. Тогда почему, почему он хочет на ней жениться? Может, и правда он ее любит. А может, она…

— Джастин, ты не имеешь права так думать. Она очень самостоятельная и умная девушка. Она ничего не позволит до свадьбы. — Энни ясно понимала зыбкость своих утверждений. Тревис Парнелл напомнил ей Джастина, а ведь двадцать пять лет тому назад она тоже была самостоятельной умной девушкой.

— Это моя ошибка, — заметила Энни, вздохнув. — Когда она мне говорила, что выйдет за него замуж тотчас, как только он ее попросит, я сказала, что мы объявим помолвку на год.

С раскаянием на лице она добавила:

— Я так сказала только потому, что мы о нем ничего не знали.

Джастин нахмурился.

— Ладно, будем надеяться, что он сделает ее счастливой. Перед отъездом к Сисси она ясно дала мне понять, что я этого не достиг.

Энни утешающе обняла мужа:

— Никто из нас даже и не предполагал, в каком состоянии она уезжала, бедное дитя.

— Джессика, — Тревис взял ее за руки, — помнишь, ты интересовалась своими настоящими родителями?

Джессика вздрогнула. Неужели он обнаружил что-то, что изменит его решение о женитьбе? Она с ужасом представила себе, что ждет ее после всей радости от его предложения и волнений побега с ним.

— Я видел, как ты несчастна от мысли, что ты подкидыш, поэтому я кое-что узнал.

«Когда?» — изумилась она. Сегодня утром? О, Боже, если бы она не настаивала на своем пребывании в доме Генри Барнетта, Тревис не стал бы…

— Джастин Харт — твой настоящий отец.

Джессику охватило смущение и замешательство. Как могло такое быть, если Энни не ее мать, а Тревис, она это точно знала, не будет ей лгать.

— Этого не может быть! Я ведь говорила тебе про Дэвида и Неда.

— Я знаю, — мягко сказал он, — но подумал, Джесси, у тебя необыкновенные глаза, точно такие, как у твоего отца.

«А вдруг это правда?» — мелькнула счастливая мысль и тут же погасла.

— Он был женат на другой женщина, когда родилась ты, и она является твоей настоящей матерью.

— Но… Но… Дэвид и Нед, они на месяц старше меня. Как…

— Мы не должны никого осуждать, — сказал Тревис, зная, как сильно она любит Энни. — Это было давно, и мы не знаем, что тогда произошло. Важно то, что твоя настоящая мать жива. Они с твоим отцом развелись вскоре после твоего рождения.

— Она жива?

— Ее зовут Пенелопа Грисхем.

Джессика глубоко вздохнула, вспоминая потрясающую женщину, которую она однажды видела в опере.

— Ты знаешь ее? — в замешательстве спросил Тревис.

— Я видела ее, но мы никогда… — Джессика смущенно замолчала. — Мне кажется, что она не захочет меня увидеть.

— Она хочет, Джесс! Она приглашает тебя пожить в ее доме, пока мы не поженимся. Она даже хочет сама устроить свадьбу и прием.

— Правда? — Глаза Джессики широко распахнулись, и Тревис почувствовал угрызения совести. Спокойно, он должен защитить Джессику, он сможет сделать все необходимое. Возможно, это и не понадобится. В отместку разозленному Джастину Пенелопа, без сомнения, примет свою дочь очень нежно.