— У Пенелопы за чаем? — удивился он, подумав, что такая умная женщина, как Джессика, вряд ли получила удовольствие в обществе гостей Пенелопы.

— Вообще-то, я отсутствовала. Франни была в городе, и мы с ней пили чай в Ворс Отеле. — Ее лицо засветилось от приятных воспоминаний. — Она рассказала мне все новости. Папа уехал в Галвестон, потому что там был ураган. Мама передает мне большой привет, говорит, что любит меня. Мы прекрасно провели время. — Джессика повеселела. — Франни такая смешная! Ты не представляешь, какую шутку она выкинула с Гэвриллом Пикерингом.

— Провела ему экскурсию по туалетам? — улыбнулся Тревис.

— Хуже! — Джессика рассказала ему о пирожных по рецепту Франни.

— Так ему и надо! — сказал Тревис. — Прерывать меня, когда я танцевал с моей будущей женой! Если серьезно, Джесс, я очень рад, что ты встретилась с сестрой. Я знаю, как ты без них скучаешь.

«Он такой добрый», — подумала Джессика. Он, наверно, никогда не поверит, какой ужасной может быть Пенелопа, тем более, что в присутствии Тревиса она ведет себя намного лучше. Да, Джессика понимала, что ее мать больна, но иногда ее настроение было совершенно необъяснимо и невыносимо. Прожить столько лет, сомневаясь в любви отца, а теперь открыть, что и мать ее тоже не любит! Почему Тревис до сих пор этого не замечает?

— Почему ты до сих пор надеваешь ночное белье? — поддразнил Тревис, отвлекая ее от грустных мыслей. Он развязал ленты ее светло-голубой сорочки и прижался губами к соблазнительной впадинке между двумя холмиками.

Джессика не хотела заниматься любовью. Единственным ее желанием было уснуть и забыть ужасную сцену с матерью.

— Тревис, я не…

— Тревис-с-с, — прервал он, поднимая подол ее длинной ночной рубашки.

— Тревис! — Джессика никогда не просила оставить ее в покое и не могла поверить, что он не послушается.

— Тревис!

Он сдвинул тонкий батист на талию и лег на нее.

— Нет, — ее голос звучал жестко. — Ты делаешь мне больно!

Потрясенный, он отступил. Она никогда ему не отказывала, и это ему не понравилось. Одной из самых чудесных сторон их брака была ее чувственность, но, возможно, теперь у нее была какая-то причина. Да и он не подготовил ее! Недовольный собой, Тревис сел, чтобы выключить лампу. Интересно, прекрасный вечер, проведенный Джессикой с сестрой, не мог быть причиной ее неприятного сна и подавленного настроения. В чем же дело? Не иначе как в Пенелопе. Ага, все начинает проясняться! Джессика пропустила чай у Пенелопы, проведя это время с сестрой. А Пенелопа ненавидит всю семью Хартов. Сопоставив факты, Тревис пришел к выводу, что Пенелопа сказала что-то задевшее Джесс, заставив ее сильно переживать.

— Дорогая, тебе приснился плохой сон после того, как мать сказала тебе что-то неприятное?

— П-почему ты так д-думаешь? — Джессика стала заикаться.

«Бедняжка, она совсем не умеет лгать», — подумал он. Конечно же, причиной всего была Пенелопа. И если теперь он отступит, то он проиграет этот раунд своей теще. Тревис начинал чувствовать все большую симпатию к Джастину, бывшему когда-то женатым на этой женщине.

Между тем жена привела в порядок ночную рубашку. Этого как раз ей и не следовало делать. «Попробуем что-нибудь новенькое», — пробормотал он, обещая себе, что на этот раз она захочет его. Может, будет шокирована, но уж точно захочет.

Он улыбнулся в темноту и рывком сдернул с нее ночную рубашку.

— Тревис, я действительно не… — она замолчала, почувствовав, как его теплый нежный рот прижался к ее груди, обхватив губами сосок.