— Я думаю, нет, но ведь он женился на мне только потому, что хотел использовать меня.

— Гордость? В этом причина твоих переживаний? Он же не бил тебя? Не кричал на тебя?

— Нет, но…

— Странно, чтобы такой видный и умный мужчина женился на женщине, которая ему совершенно не нравится.

— Просто я больше никогда не смогу доверять ему, — с несчастным видом прошептала Джессика.

— Он произвел на меня впечатление сообразительного парня и… надежного, — сказал Оливер. — Я старый человек и разбираюсь в людях. Вот Хьюгу Грисхему я бы не доверял. — Джессика удивленно взглянула на дедушку. — И никогда не доверял. Ну, а Тревис Парнелл… Я склонен доверять этому парню. Правда, надо еще присмотреться к нему, я не сужу о человеке с наскока. Но ты должна его простить.

Джессика покачала головой. Как после всего случившегося она может доверять Тревису?

— Он содержит тебя?

— Он уехал из города.

— Вернется.

— Это не имеет значения. Мне ничего от него не надо.

— Ну, а какие у тебя планы? Вернуться к Джастину? Нет? Пенелопа и Хьюг будут о тебе заботиться? В этих двоих я не уверен. Конечно, Хьюг будет держать тебя в своем доме столько, сколько скажет Пенелопа, но с ее характером… На нее нельзя положиться.

— Я постараюсь побольше писать статей, — гордость Джессики была уязвлена. — И я… я ищу работу.

— Ну, и что же ты собираешься делать?

— Попробую использовать свое образование.

— А именно? Вышивать и играть на пианино? Музыкант ты неважный, девочка.

— Право, — сказала Джессика кратко. И когда дедушка удивленно выпучил глаза на нее, рассказала о своем образовании.

— Никогда не слышал ничего подобного, — пробормотал он. — Ты изучала право? Я думаю, этого не… не делала ни одна девушка. Ладно, тут есть о чем подумать. Мы пообедаем вместе. Ведь сегодня Рождество, а твоя мать ушла, бросив тебя одну. Булл, помоги мне.

Они остановились перед большим мрачным домом, возвышающимся над рекой на Самуж Авеню.

Обедали молча. Джессика размышляла о собственных проблемах, об удивившем ее мнении дедушки, что она должна вернуться к мужу. Если бы она смогла! Видимо, Тревис закончил все свои дела в Форт Ворсе и уехал. Иногда она поднимала глаза на старого мистера Дюплесси. Интересно, о чем же он думает, сидя на другом конце огромного обеденного стола?

— Ты знаешь что-нибудь о коммерции? — внезапно спросил Оливер Дюплесси.

— Только то, что касается законов плюс то, что я узнала, слушая мужчин.

— Я становлюсь старым, — сказал дедушка. — Ни сыновей, ни внуков. Только ты, девочка.

Джессика сжала губы. Без сомнений, внучка не оправдывала надежд богатого человека.

— Итак, ты будешь работать на меня.

Сердце Джессики оборвалось. Она знала многих незамужних дочерей и брошенных Они становились приживалками в домах богатых родственников, хлопотали по хозяйству, смотрели за детьми, становились больными и старыми, на них никто в доме не обращал внимания. Единственное, на что они могли надеяться, — это доброе слово или маленькое наследство. Неужели такую работу и такую жизнь предлагает ей дедушка? Что же это? Конец ее учебе? Конец ее мечтам?

— Что я буду делать? — прошептала она.

— Вести мои дела. Что же еще?

Джессика, широко открыв глаза, уставилась на Оливера.

— Я же сказал тебе, что у меня нет сыновей.