— Куда вы поедете, давайте я ее отвезу, — отрываясь от забора, предложил Славик.

— Вы себе стучите, стучите, — тут же откликнулась роженица, поудобнее устраиваясь в машине. — Я все равно с вами не поеду. Я с мужчинами стесняюся рожать…

Хорошенькое дело! Она, оказывается, кроме шуток собралась по дороге родить! Я стремительно прыгнула за руль и дала по газам. Макс кинул на заднее сиденье рядом со стенающей женой какие-то бумаги, и мы рванули в поселок. Дорогой Сима, то и дело охая, развлекала меня светской беседой.

— Вот чито, спрашивается, ваш Боря без дела сидит? — переводя дух, спрашивала она. — В его годы, ох, мой дед Яша уже вовсю себе на жизнь зарабатывал… Хотя чито я говорю… Ой!.. Ведь это большое для вас счастье, что Боречка до сих пор не знает, что такое карты…

Я в дискуссию не вступала — еще ляпнешь что-нибудь не то, Сима снова разволнуется, снова начнет рожать, и тогда уж мне точно придет конец…

Больницу и по совместительству поликлинику, именуемую в Заволжске «санчасть», нашли сразу. К трехэтажному зданию вела выложенная широкими плитами дорога, вдоль которой росли молодые дубки, а рядом с входом развевался белый флаг с красным крестом. На первом этаже располагалась поликлиника, два верхних этажа занимал стационар. В прохладном вестибюле у кабинета терапевта сидели четыре старушки и похмельного вида мужик. Разговаривали о болезнях и ждали начала приема.

— У меня в машине женщина рожает! — с порога закричала я, бегом направляясь к регистратуре.

Молодая девчонка в белом халатике, читавшая за полукруглым окошком регистратуры журнал «Отдохни!», вскинула на меня безразличные глаза и вяло обронила:

— Сегодня гинеколога не будет. Заболел он. А без врача мы принять не можем. Везите в районную.

— Да вы что, девушка! — сделала я страшные глаза. — Она уже давно рожать начала, мы же не успеем до районной доехать!

Девчонка захлопнула журнал, поджала губы, вылезла из-за стойки и подошла к похмельному мужику.

— Юр, может, больничный с завтрашнего дня возьмешь? — с сомнением в голосе спросила она. — Ты как после вчерашнего, оклемался?

Мужик тяжело вздохнул, пожал плечами. С трудом поднялся и пошел в следующий за терапевтическим кабинет надевать халат и мыть руки. Через минуту он уже подходил к машине и, приобняв за обширную талию, вынимал Симу из салона.

— Я вот интересуюсь знать, ох, — говорила ему Сима. — У вас жена имеется или как? Вы на себя, ой, в зеркало смотрели?

Врач насторожился и даже приостановил транспортировку роженицы к кабинету. Видимо, подумал, что следы вчерашнего загула отчетливо проступают на лице и пугают беременную женщину. Но жена Макса совсем не то имела в виду.

— Вы же граф, чтоб мне так жить! — убежденно продолжала Сима, обнимая живот обеими руками. — И вам жена нужна графиня. У меня как раз такая есть. Розой зовут… Ой…

Я уже было собралась ехать обратно и даже уселась за руль, но девушка из регистратуры крикнула в раскрытое окно:

— Эй, куда! А документы на роженицу?

Я сунулась на заднее сиденье и увидела, что там сиротливо лежит только паспорт Симы Финкель. Его-то я и принесла отзывчивой регистраторше.

— Вы что, издеваетесь? — накинулась она на меня. — Где полис, где обменная карта? Что, неужели с собой не взяли?

— Вы знаете, — заблеяла я, — Сима Финкель моя соседка по даче… Что мне муж ее дал, то я вам и привезла.

— Ну нет, так не пойдет… Юра! — крикнула девица в тишину больничного коридора.