Я торопилась обратно в Заволжск и от всей души надеялась, что Максим при любом раскладе проявит такт и понимание. Хотя Макс, наверное, больше обрадуется девочке, ведь мальчик у них уже есть… А может, все же предпочтительнее мальчик?

У поворота на Заволжск я приметила районную свалку. Припомнив слова Галины, решила заглянуть туда и навести справки у Василька насчет картошки. Жалко, не прихватила пакет с осколками от растворителя, ну да в суматохе Симиных родовых схваток некогда было о мусоре вспоминать. Припарковалась у бетонного забора, что огораживал территорию крупнейшего в округе мусорохранилища, прошла через широкий пролом, который заменял здесь ворота, и отважно двинулась в глубь грандиозной помойки.

Но чем дальше я продвигалась по грудам отходов, тем быстрее улетучивалась моя решимость разжиться картошкой по сходной цене. Я уже сильно жалела, что вообще полезла сюда. Кой черт занес меня в эти леденящие душу декорации в стиле Тарковского?

Передо мой простирались бескрайние горы объедков, различных упаковок, ярких коробок и ветхих тряпок. Все это нещадно смердело, мусор под ногами угрожающе колыхался, и, сделав следующий шаг, отважный исследователь мусорных залежей всерьез рисковал увязнуть в нем, как в болотной трясине. Но, несмотря на трудности, через каждые сто метров на помойных кручах копошились местные сталкеры. Бомжеватого вида люди в самых неожиданных нарядах придирчиво рылись в отходах, то и дело извлекая из общей кучи что-нибудь полезное и откладывая находку в сторону.

Поравнявшись с лихой старухой в оранжевых лосинах и надетом поверх лосин фиолетовом комбидресе, я дипломатично спросила:

— Не подскажете, любезная, где я могу найти Василия?

Бабка глянула на меня из-под козырька салатовой бейсболки и, растянув в улыбке ярко накрашенный рот, махнула рукой куда-то в сторону горизонта.

— Там он, на продуктовом складе… Хотя нет, погодь-ка, кажись, вон он идет…

И, сунув пальцы в рот, залихватски свистнула, привлекая внимание молодого парня в черной майке, спущенных на бедра шортах цвета хаки и высоких натовских ботинках — мечте скинхеда. Правое предплечье его хилой руки украшала брутальная кельтская татуировка, а неопрятную голову — длинный сальный хвост. Помоечный Бандерас остановился и, напряженно всматриваясь мне в лицо прищуренными глазами, вопросительно дернул поросшим редкой щетиной подбородком.

Несколько десятков настороженных глаз, привлеченных молодецким свистом товарки, уставились на меня. И каким-то внутренним чутьем я ощущала, что намерения этих людей далеко не так радужны, как мне бы того хотелось. Мамочки мои, как же я не подумала! Ведь если эти старатели углядят во мне соперницу, то мигом прибьют и не спросят, как звали. И на помоечных просторах никто и никогда не сможет отыскать мой обезображенный труп…

Я сглотнула, взяла себя в руки и, стараясь унять дрожь в голосе, как можно спокойнее произнесла:

— Добрый день, Василий… Галина рассказывала, что вы меняете ведро картошки на бутылку водки… Вот я и хотела узнать…

И тут я отчетливо поняла, что уже ничего не хочу узнать, а хочу как можно скорее унести отсюда ноги. И не надо мне никакой картошки, я согласна с утра до вечера питаться макаронами. Тем более что картошку преспокойно можно купить в поселковом магазине… А Василек, почуяв близость спиртного, расцвел улыбкой и сипло затянул, гостеприимно делая знаки следовать за ним:

— Дык, иптыть… Всегда пожалуйста…

Я нерешительно оглянулась по сторонам и, встретившись глазами со старухой в бейсболке, растерянно улыбнулась.