Лейси и Робин дружно возмутились.

– Это какой-то домострой!

– Это просто смешно.

– Ну так подайте на меня в суд. Поведу я.

В приподнятом настроении они покатили по Меса-стрит в сторону долины. По мере приближения к ней пустынные холмы скрылись за тополями, окаймлявшими шоссе, ведущее к загородному клубу.

К дому Бет они подъехали в половине пятого. Лейси переглянулась с Робин при виде раскинувшегося вширь невысокого строения, сложенного из саманного кирпича и облицованного терракотовой плиткой. «Ухты!» – обращаясь к матери, но незаметно для Бобби, беззвучно прошептала Робин.

Бобби, не постучав, провел их через парадную дверь. Внутри дом был так же красив, как и снаружи. Они двинулись вглубь, откуда слышались голоса и смех. По дороге внимание Лейси привлекли развешанные на стенах одной из комнат фотографии. Моменты, выхваченные из жизни Бет и ее семьи. И Бобби. Снимки Бет и Бобби разных лет в великолепных рамках. Но что-то отличало фотографии брата от фотографий сестры.

– Вот и вы наконец! – В комнату вошла Бет. Она обняла за плечи Робин, поцеловала в щеку Бобби, а потом притянула к себе Лейси. – Я так рада, что вы здесь, – искренне приветствовала их Бет.

Лейси и Робин тут же очутилась среди друзей и членов семьи, столпившихся между кухней и маленькой комнатой. Бобби смеялся и шутил, так что компания казалась отличной, пока к ним не присоединилась пожилая пара, представленная как Найджел и Ханна Хартли.

Лейси с интересом наблюдала за Бобби. Никому, включая чету Хартли, казалось, не было дела до перемены в его настроении. Никому, кроме Бет, которая внимательно смотрела, как чета приветствовала ее брата – сухо и с явным ощущением дискомфорта.

– Бобби Мак, – слишком громко сказал Найджел. – Рад видеть тебя.

У Ханны была такая же вымученная улыбка, как и у Бобби.

– Привет, дорогой, – сказала она на удивление невыразительно.

Бет нахмурилась и отвернулась, чтобы дорезать салат. Бобби кивнул:

– Найджел, Ханна. Давно не виделись. – И отошел от пожилой пары. Поворачиваясь, он задержал взгляд на Лейси. В его синих глазах она заметила затаенную боль.

В воздухе витало напряжение, и нож Бет все с большим стуком резал салат. У Ханны был несколько смущенный вид, когда она обратилась к Лейси.

– Я так рада, что вы смогли присоединиться к нам, – сказала пожилая женщина, с явным облегчением сменив тему. Ханна была привлекательной женщиной лет шестидесяти, с мягкими чертами круглого лица. – Бет рассказывала нам, что вы замечательно управляете баром «У Бобби».

– Спасибо. – Лейси с любопытством смотрела на пожилую чету, стараясь выяснить, какое отношение они имеют к семье Бет. – Вы тоже соседи?

Ханна и Найджел обменялись недоуменными взглядами.

– Нет, дорогая. Мы родители Бет.

При этих словах протискивавшийся к дверям Бобби приостановился, но всего лишь на секунду, а затем снова продолжил движение.

Лейси пыталась понять:

– О, конечно! – но она ничего не понимала.

Явно чувствуя себя не в своей тарелке, Бет вытерла полотенцем руки и, объявив, что ужин будет готов через несколько минут, выгнала всех из кухни. Но Лейси не могла оставить ее сразу.

Бет налила себе в бокал вина и отошла к окну.

– Могу я чем-то тебе помочь? – спросила Лейси, чтобы хоть что-нибудь сказать.

Бет не смотрела на нее.

– Нет, уже почти все готово. Жду, когда дойдет картошка. – Не отрывая взгляда от окна, она отпила из бокала, и печальная улыбка тронула уголки ее губ. – Я так его люблю, – прошептала она.

Лейси подошла и, встав рядом с Бет, проследила за ее взглядом.