– И тебе привет, – откликнулся Бобби. Он подошел к сестре, поцеловал ее в лоб и сел напротив. – А где дети?

Бет улыбнулась:

– В чудесном месте, которое называется подготовительной школой. Я обожаю своих детей, правда. Ноты представить себе не можешь, как я счастлива, что несколько часов в день могу использовать в свое удовольствие.

– И больше не заниматься баром.

– И это тоже. – Бет нагнулась, разглядывая его ногу, которую он вытянул под столом. – Вижу, встреча с врачом прошла успешно.

Не совсем. Но Бобби не стал говорить ей об этом.

– Да, колено как новое, – объявил он.

– Когда ты собираешься возвращаться в Даллас?

– Возможно, через месяц. Сейчас начну серьезно тренироваться, чтобы быть в форме на сто процентов. Нужно немного набрать вес, потренироваться в спортзале, побегать. Обычные дела.

– Я слышала, что плавание здорово помогает при восстановлении.

Подумав о бассейне, Бобби ощутил прилив острой тоски. Это было то, чего ему очень не хватало, когда он рос. То, что другие дети воспринимали как должное.

Бобби тихо выругался. Вся эта история с коленом заставила его двигаться по кругу, не говоря уже о том, что напоминала о прошлом, которое он хотел забыть. Он не любил вспоминать былое. Он шел вперед и всего добился в жизни сам.

– Нет, спасибо. Плавание – это для легковесов.

Бет странно посмотрела на него. Но Бобби опередил ее:

– Я вернусь в Даллас задолго до начала серии плей-офф.

– Я рада за тебя, – сказала Бет, хотя совсем не выглядела радостной, по крайней мере до тех пор, пока не взяла в руки кружку с чаем.

Бобби видел, как постепенно к ней возвращалась непринужденность, пока они сидели вдвоем молча, как всегда не испытывая при этом неудобства.

– Даю пенни, если скажешь, о чем ты думаешь, – после долгого молчания сказал Бобби.

– Одним пенни не отделаешься, красавчик.

Оба рассмеялись, но потом Бет вздохнула.

– Я просто думала о том, какая я счастливая, – призналась она.

– Ты говоришь это таким тоном, будто это плохо.

– Нет, конечно же, нет. Только...

– Только что?

– Страшно быть слишком счастливой... потому что боишься, что у тебя это отнимут. Такое ощущение, будто вцепилась в это и боишься сделать что-то не так из опасения, что все хорошее исчезнет, как чудесный сон.

– Ты заслужила счастье, и я не могу себе представить, как ты можешь его лишиться. – У Бобби омрачилось лицо. – С Реем все в порядке?

– Нет-нет. – У Бет появилось мечтательное выражение на лице. – Рей великолепен.

Она встретила Реймонда Харгрива в высшей школе, и, насколько Бобби знал, у нее никогда не было других мужчин. Брак по любви, каким его описывают в романах. Самый настоящий, в подлинном смысле слова. Если бы Бет не была его сестрой и он сам не видел, как они с Реем счастливы вместе, Бобби просто не поверил бы в существование подобных отношений.

– И близнецы хорошо занимаются. – Бет снова вздохнула. – Не могу поверить, что в следующем году они пойдут в детский сад.

– Бет, ведь сейчас только начало ноября, а ты говоришь так, будто это произойдет уже в следующем месяце. Еще почти год ждать.

– Да, но годы летят так быстро, что и оглянуться не успеешь, как дети станут взрослыми, обзаведутся семьями, а я останусь одна, сама по себе, потому что жена маленького Джейсона возненавидит меня и будет запрещать мне навещать моих внуков.

Бобби ошалело моргнул.

– Слава Богу, что у меня есть еще девочка, Джекки, – продолжала жаловаться Бет.