|
Их вопли слились в один нечленораздельный крик — каждый слушал только себя самого.
«Помогите!» «Я не умею плавать!» «Я ранен!» «О Господи!» «Дева Мария!» «Я тону!» «Матерь Божья!» «Помогите же мне!» «Спасите!» «Иисус, Мария, Иосиф!» «Помогите, помогите, помогите!» Наконец каждый из четверых отыскал по куску дерева и вцепился в него. Паника улеглась, и на смену ей пришли злость, бешенство, перебранка и страх потеряться в открытом море или быть съеденным доисторическими монстрами, живущими в морских глубинах. Оказаться в воде днем — малоприятное событие, ночью же это превращалось в настоящий кошмар. Эти четверо были рыбаками, и им было известно, какие страшилища водятся в окрестных водах, не говоря уже о таких тварях, о чьем существовании они могли только догадываться. Эти тварям было под силу, например, перекусить толстую стальную проволоку, разогнуть огромные рыболовные крючки — и именно они поднимались ночью поближе к поверхности в поисках пропитания. Если бы только удалось почувствовать дно под ногами... Но сейчас любой предмет, коснувшийся ног злосчастных рыбаков, вызвал бы у них настоящий шок. «Что это было?» «Да ничего». «Нет, я чувствовал, что кто-то до меня дотронулся». «Тебе показалось». «Вот опять. О господи!» «Что? Что такое?» «Она мертвая!» «Да кто же?» «Это рыба! Мертвая рыба!» «Где? Покажи!» «Вот она! О Господи!» «Я тоже схватил одну. Она вся распухла». «Вот еще одна! Да они повсюду!» «Сын Божий!» «Меня сейчас стошнит!» «Я же говорил, что надо сделать запал подлиннее!» «Идиот!» «Наверное, кто-то... Господи, еще одна!» «Как далеко до...» «Не думай об этом». «Мы утонем!» «Прекрати!» «Да, мы все — все четверо — умрем!» «Заткнись!» «Пресвятая Дева Мария!..» «Да заткнись ты!» «Меня относит в сторону!» «Греби сюда!» «Я, я... Господи! Дьявол!» «Да плюнь ты!» «Вот опять!» «Что там?» «Оно коснулось меня!» Хобим зажег горелку, и всех четверых ослепило яркое пламя. Они ловили ртом воздух и тщились разглядеть что-нибудь сквозь огонь, но им пришлось закрыть глаза либо отвернуться. В какой-то момент рыбаки, должно быть, подумали, что их спасут, и на их лицах появились неуверенные улыбки. Но Хобим не произнес ни слова и не сдвинулся с места, и они поняли, что спасать их никто не собирается, по крайней мере сейчас. Хобим выждал, когда на смену замешательству и панике придет настоящий страх, и тогда заговорил. Он говорил медленно, басовито, стараясь, чтобы его голос звучал как у пророка или пещерного человека — в общем, кого-то загадочного и угрожающего, кого каждый из браконьеров будет потом вспоминать в одиночку, отчего их будет охватывать страх и волосы будут вставать дыбом. «Мы — Комитет бдительности, — произнес Хобим и сделал паузу, чтобы усилить драматический эффект. — Мы следили за вами, мы разоблачили вас, мы знаем вас. Вы — слуги дьявола». «Нет! — крикнул один. — Мы просто...» «Молчать!» — прорычал Хобим. Было бы неплохо, подумал он, если бы кругов били в барабаны или гремел гром. |
