Во всяком случае, их головы соприкасались над шикарно разодетой куклой «Танго». Можно было подумать, что муж­чина спрашивал у женщины, понравится ли эта вещь ребенку среднего роста, но хотя их головы склонялись над куклой, их глаза время от времени поворачивались к мисс Чайльд.

— Оставьте у себя сдачу и купите себе и своим друзьям какую-нибудь безделушку к Рождеству, — услышала Лин сло­ва Логана, когда ему, наконец, надоело ждать окончания продолжительного пребывания у прилавка бабушки, и он ре­шился уйти.

Девушка невольно взглянула на руку мисс Ливитт, сжа­тую в кулак. В ней был смятый кредитный билет, на одном конце которого, как ей показалось, стояло слово «десять».

Десять долларов! Этот человек подарил мисс Ливитт де­сять долларов и она приняла их! Неужели он попытался бы сделать то же самое с ней, или даже проявил бы еще большую щедрость, если бы она не оказалась занятой бабушкой пятерых внуков? Было ли это у него просто рождественское настроение, или же Лили сделала что-нибудь особенное, что­бы заработать такую сумму?

Глава XVI.

Ловкая проделка.

Благодарность Лили Ливитт не имела границ. С этого мо­мента ее точно подменили. Хотя ей не перестал нравиться Эрл Эшер, неуклюже злившийся на ее кокетство и по-детски стыдившийся его, но с тех пор, как Вин передала ей с рук на руки м-ра Логана, ее ревность лишилась прежней оже­сточенности.

Теперь она уже не смотрела со злобой на Вин и не подсмеивалась над ее прической и высоким ростом. Вместо этого она делала все возможное, чтобы подружиться с мисс Чайльд и ее маленькой хорошенькой покровительницей, Сэди Кирк.

Она приносила им в подарок парниковые фрукты и шо­колад, от которых Вин отказывалась, и которые Сэди без­заботно принимала, удивляясь, «откуда только она достает их. Их, ведь, не срывают с кустов», но не давать же ей, Сэди, «гнить им».

Назначил ли мистер Мэггисон Винифред в игрушечное отделение в целях наказания или ради поощрения, но оно ей нравилось больше, чем отделение блузок, несмотря на придирчивость мистера Тобиаса. Если последний видел, что какая-нибудь девушка останавливается, чтобы передохнуть, он тотчас же напоминал, что здесь не салон, что они здесь не с визитом и не приглашены на чай.

Девушки здесь, правда, часто бывали грубы в своем обра­щении и бесцеремонно толкали друг друга. Они иногда бы­вали угрюмо подозрительны и, по своему характеру, неспо­собны были поверять друг другу, но от природы у них было доброе сердце. Они передразнивали Вин и называли ее теми же прозвищами, какие она получила еще в нижнем этаже: «мисс, благодарю вас», «прошу извинения», «пожалуйста». Но скоро она приобрела популярность и научила девушек, и даже мужчин более вежливому обращению, какого она сама придерживалась по отношению к ним. Почти бессознательно они усвоили себе более скромные манеры, столь естественные у Вин и столь смешные у них. Наконец, здесь был «Купидон» и ей казалось, что этого одного достаточно, чтобы радовать­ся переводу из отделения блузок в игрушечное.

«Купидон» был мальчик на побегушках, которого посы­лали с поручениями из одного отделения в другое. И хотя в игрушечном царстве были куклы, больших, чем он разме­ров, но не было ни одной красивее его. Его настоящее имя было Вилли Слэт, но он пользовался другими, более благо­звучными, как, например, «Почка», «Рождественская кар­тинка», «Валентин». К этому ряду имен мисс Чайльд приба­вила «Купидона». Вилли, или «Почка» был неотъемлемой принадлежностью фирмы Питера Рольса, долгое время занимая свою теперешнюю должность и не стремясь к повыше­нию, хотя он уже достиг солидного возраста двенадцати, по­чти тринадцати лег.