— Как вы поживаете, мисс Чайльд? Когда вы отпустите эту даму, вы меня очень обяжете, если уделите мне ми­нутку.

Она слегка наклонила голову — то был вежливый, обыч­ный кивок любой хорошо обученной продавщицы по адресу покупателя, намеревающегося подождать, пока она освобо­дится. Но о соблюдении вежливости она при этом совсем не думала, она хотела лишь скрыть свое лицо. Ей понадоби­лось напрячь всю свою нервную систему, чтобы не выйти из роли продавщицы.

Она увидела внезапно Питера Рольса — Питера Рольса во всей его реальности, со всей выразительностью и магнетиз­мом его глаз. Его вид с быстротой молнии сказал ей отно­сительно ее самой то, чего она боялась в течение многих месяцев, — с того самого дня, как она рассталась с господи­ном «Джилидовский бальзам» и с «Монархом».

Она любила его. Любила его нелепо, безнадежно, безгра­нично, как всегда влюбляются смешные девушки в мужчин, о которых им не следует и мечтать. Вероятно, он с самого начала старался влюбить ее в себя своим дружеским обра­щением и вниманием, скрывавшими его черные замыслы.

Она избегла расставленных сетей благодаря его сестре. И похоже, что ужасные намеки последней были недалеки от истины, в противном случае он не проявил бы настойчивости после получения выговора. Ибо он не отказался от своих надежд. Искорки в упорном взгляде его голубых глаз гово­рили ей об этом. Их встреча — не простая случайность. Ми­стер Рольс имел вид человека, наконец, нашедшего то, что долго искал. Она должна заставить его пожалеть об этом. Потому что, после своего опыта с другим мужчиной, кото­рый тоже проявил настойчивость, хотя она считала себя давно забытой, — как может она надеяться, что он не похож на других?

Наконец, покупательница, отнюдь не торопившаяся, скорее, напротив, медленно удалилась, унося с собой кружевную накидку, а Вин, не уклоняясь от тяжелой повинности, как она делала это, когда Джим Логан посещал «игрушечное царство», обернулась к Питеру Рольсу.

Глава XXIII.

Ее наступление.

— Мисс Чайльд, я разыскивал вас в течение многих ме­сяцев! — таковы были первые слова Питера, когда он получил ее в свое распоряжение.

Она сразу поняла, каково должно быть ее дальнейшее поведение. Не холодная принужденность, не подозрительная девичья гордость, а только улыбающаяся вежливость, призна­ние прежнего беглого знакомства. Этого будет достаточно для начала. Это должно показать ему, что тактика, к ка­кой, по словам Эны, он прибегает, окажется здесь бесполезной.

— Правда? Как это мило с вашей стороны, — постара­лась она отозваться с самым веселым безразличием. — Ну, а я работаю в этом магазине уже давно, кочую из одного отделения в другое и изучаю дело. Теперь я уже настоящая продавщица, могу вас уверить. Вы собираетесь купить на­кидку? Потому что, если вы ничего не покупаете… Сегодня у нас бойкая торговля…

— Да, я куплю накидку в подарок моей матери, — ска­зал Питер. — Я попросил бы вас выбрать что-нибудь для нее. Я как-то описал вам ее, но полагаю, вы это забыли. Она мала ростом и несколько полна, обладает чудесными седыми волосами и розовым цветом лица. Но, мисс Чайльд, мне надо поговорить с вами не о накидках, а о вас самой. Я заручился разрешением, ваше начальство знает, кто я, и потому все в порядке. Я сказал, что вы и моя сестра —друзья. Это ведь правда, не так ли?

— О, да!

— Я думал, что мы тоже были раньше друзьями. И это так и было. Чем больше думал я по этому поводу, тем боль­ше убеждался в этом.