|
Случилось что-то, что заставило вас изменить свое отношение ко мне. Это так поразило меня, что я не знал, что сказать или сделать, что предпринять, чтобы вернуть ваше прежнее отношение. Я дал вам исчезнуть. Я потерял вас. Но теперь я вас уже не потеряю. Вы поймете всю серьезность моих чувств, если я скажу, что ни на один день я не прекращал своих поисков вас с той минуты, когда убедился, что вы не намерены сдержать свое обещание — написать моей сестре…
— Это не было обещание, — проговорила Вин. — Я… я совсем не предполагала писать ей. — Я так и думал! — Зачем мне было писать? Со стороны мисс Рольс было очень любезно предложить мне написать ей, если мне понадобится помощь. Но в помощи я не нуждалась. Я хотела только, чтобы меня предоставили самой себе. — Я вижу, мисс Чайльд, вы хотите дать мне этим понять, что находите, что я не имею никакого права навязываться вам после того, как вы так недвусмысленно показали мне, что считаете меня волокитой, — спокойно сказал Питер. — Но я — не волокита. Я сумею доказать вам это. Я для этого и явился сюда, хотя имею в виду еще и другое… — Что еще? — прервала его в испуге Винифред, подумав, что лучше будет во время остановить его. — Я хотел бы, чтобы вы повидались с моей матерью и согласились, чтобы она помогла вам получить работу более… более соответствующую вашим способностям, чем эта. Винифред громко рассмеялась. — Вы такого плохого мнения о магазине вашего отца? — Он недостаточно хорош для вас. Она покраснела, все накопившееся у нее, возмущение против «Рук» проявилось в этом гневном румянце. — Вы говорите так потому, что я имела великую честь быть знакомой с вами… и с вашей сестрой. Для всех остальных, служащих здесь, которых вы не знаете, и не хотите знать, вы считаете его достаточно хорошим, слишком хорошим, пожалуй, даже великолепным! Он кажется таким, не правда ли? И любой из служащих вашего отца так счастлив… так рад зарабатывать у вас свой кусок хлеба. Это все черви… что значат они для богатых людей вроде вас, м-р Рольс, исключая, быть может, тех случаев, когда дело касается красивой девушки… или такой, с которой вы были раньше знакомы, и о которой вы вспомните, что она тоже обладала индивидуальностью. Вы должны чувствовать, что я плохо отвечаю на ваше внимание. Вы, может быть, хотите быть полезным… я имею в виду предложение относительно вашей матери. Но проявляйте свое внимание к тем, кто нуждается в нем. Я не нуждаюсь. Я читала ваше имя в газетах… интервью… о том, что вы собираетесь делать для «бедных». Это в ваших кругах своего рода забава, не правда ли? Но надо начинать со своего собственного дома. Вы можете сделать гораздо больше, знакомясь с положением вещей и устраняя злоупотребления в магазине вашего отца… Он смотрел на нее своим прямым, спокойным взглядом. Он был удивлен, пожалуй, но не рассержен. И она не знала, радоваться ей или печалиться, что она не смогла вывести его из себя. В молчании они посматривали друг на друга; его лицо было серьезно и сосредоточено, ее — залито румянцем и говорило о раскаянии. — Простите меня, — выдохнула она из себя. — Я не должна была говорить всего этого. Это было жестоко. — Но это правда? Вы считаете это правдой? — Да. — Вы работаете в магазине моего отца целые месяцы и говорите, что я мог бы сделать больше добра здесь, устраняя злоупотребления, чем в каком бы то ни было другом месте… Это звучит очень серьезно. — Это и серьезно, независимо от того, следовало мне говорить, или нет. — Ну, я говорю вам, что вы должны были сказать это. Это было мужественно с вашей стороны. |
