Он с трудом принял сидячее положение.

— Я не знаю, — сказал Рольф. — Наверное, я совершенно запутался. — Он стиснул кулак. — Я астронавт. — Внезапно Рольф поглядел на Лэни. — А для чего чемоданы? — спросил он.

— Я перебралась к тебе, — сказала Лэни. — Мне же нужно где-то спать.

— А что с Кенеди? Он устал слушать твои проповеди? Он мой друг, и я не хочу делать ему подлости.

— Он мертв, Рольф. Когда полицейские-наземники привезли тебя сюда и он увидел, что они с тобой сделали, то его переполнила ненависть. Он всегда ненавидел наземников, а теперь возненавидел их еще больше, потому что ты ошибочно считал, будто они чего-то стоят. Он схватил одного из полицейских и чуть было не разорвал его пополам. Тогда полицейские застрелили его.

Рольф молчал. Он сидел, опустив голову на колени.

— Поэтому я переехала сюда. Наверху теперь одиноко. Давай, я помогу тебе встать.

Лэни подошла к нему, просунула руку ему под мышки и помогла подняться на ноги. Ее рука была твердая, и не было смысла отказываться от ее помощи.

— Можешь устраиваться здесь, — резко сказал он. — Мой отпуск кончается через два дня. Так что скоро я уберусь отсюда. Мы летим на Плутон.

Он покачнулся и едва устоял на ногах.

— Вот тогда здесь действительно станет одиноко, — сказал он.

— Так ты действительно собираешься лететь? И не пойдешь искать какого-нибудь хирурга, который сделает тебе симпатичное личико за несколько грязных кредитов?

— Прекрати. Я же сказал, что лечу, значит, лечу. В этом рейсе я проведу целый год. К тому времени я обналичу достаточно денег, лежащих в банках на разных планетах, и буду богатым человеком. Я соберу всю наличность, куплю на Венере особняк и заведу себе рабов-Грини.

Время подходило к полудню. Висевшее высоко в небе солнце прорвалось сквозь щели в ставнях и осветило темную комнату.

— Я останусь здесь, — сказала Лэни. — А ты летишь на Плутон?

Рольф кивнул.

— Кенеди тоже собирался лететь на Плутон. Он собирался лететь туда, когда взрыв реактора повредил ему ногу. После этого он никогда больше не видел космос.

— Бедный старый Кенеди, — сказал Рольф.

— Я тоже буду скучать по нему. Наверное, теперь мне придется управлять пансионом. Хотя бы некоторое время. Ты вернешься сюда через год?

— Наверное, — не раздумывая, сказал Рольф. — А этот город не хуже, чем любой другой Астроград. Не лучше, но и не хуже.

Он медленно поднял голову и посмотрел на Лэни, стоящую перед ним.

— Я надеюсь, что ты вернешься, — сказала она.

Окно было у нее за спиной, и солнце освещало ее сзади. Она была широкоплечей и сильной, хорошая работница. И хорошо сложена. Внезапно раны почти перестали болеть, когда Рольф поглядел на нее и понял, что она бесконечно красивее, чем изящная, глянцевая, как кукла, девушка, которую он поцеловал на веранде, девушка, которая купила зубы в магазине и фигуру которой смастерил хирург. Лэни, по крайней мере, вся была натуральная.

— А ты знаешь, — наконец, сказал он. — Кажется, у меня появилась идея. Ты будешь ждать здесь, а я вернусь через год. У меня будет достаточно денег, чтобы оплатить перелет на Венеру для нас двоих. Мы можем построить особняк немного поменьше, чем я планировал вначале. Но он все равно будет наш. На Венере есть красивые места. А самое главное, что эти обезьяны из Йавка никогда не смогут добраться до Венеры и будут вынуждены лишь глядеть на нее в ночном небе. Как ты думаешь, это хорошая идея?

— Я думаю, что это прекрасная идея, — сказала Лэни, шагнув к нему.