Дойдя до центра связи, Норден поздоровался с офицером-радиооператором и спросил:

— Вы можете сейчас установить с Землей контакт по подпространственному солидофону?

— Я как раз собирался связаться с вами, сэр. С вами хочет переговорить директор Торнтон.

— Спасибо, — коротко ответил Норден и вступил в зеленое сияние солидополя.

Директор Торнтон сидел за пустым темным столом с орнаментом в традиции Каулолании. Это был худощавый, хорошо выглядевший для своих лет человек, с тонкими чертами лица и сухим взглядом.

Они с Норденом прекрасно знали друг друга. В начале своей карьеры Норден служил под его началом, задолго до того как Торнтон переехал в Рио-де-Жанейро, чтобы принять пост директора Отдела Внеземных Дел. Теперь Торнтон сидел расслабленый, молчал, не улыбался и явно хотел услышать, что скажет ему Норден.

— Наконец это случилось, — сказал полковник. — Еще один прецедент Девола.

Торнтон улыбнулся без всякого сочувствия.

— Я как раз думал над тем, когда же это, наконец, случится. Слишком уж легко злоупотреблять на чужих планетах, законы которых мы едва понимаем. Остается лишь удивляться, что этот прецедент случился только второй раз.

— Ко мне только что приходили туземцы. Естественно, они требуют того же исполнения прецедента, который Девол предоставил на Маркине. Еще один случай богохульства.

— Разумеется, — сказал Торнтон. — Лиминорриане находятся на том же уровне культуры, что и туземцы Маркина. На этой стадии все они, вероятно, могут понимать лишь богохульство. Когда должно состояться испытание?

— Вероятно, завтра. Скоро они вернутся за моим человеком. Полный отчет я уже послал вам вместе с записью автотипа. Скоро он должен попасть к вам на стол.

Торнтон кивнул.

— Какие меры вы приняли, полковник?

— Естественно, мой человек будет передан туземцам для испытания. Я не чувствую себя в праве отвергнуть прецедент Девола, поскольку туземцы ожидают именно его исполнения.

— Естественно.

— Может быть, сэр, Земля хочет заявить какой-нибудь протест. Но я хотел бы попросить, чтобы вы воздержались от любых публичных заявлений до окончания испытания.

На лице директора Торнтона появилось сомнение.

— Не в нашей политике запрещать публиковать новости, полковник. Есть ли какие-то особые причины для вашей просьбы?

— Есть, — ответил Норден. — Я предпочел бы подождать, пока у меня не будет более определенных данных по этой проблеме. — Он твердо поглядел на Торнтона и добавил: — Хотя бы в надежде на предотвращение будущих прецедентов Девола. Мои действия свяжут всех моих преемников. Я хотел бы все упростить для них и одновременно помочь лиминоррианам.

Торнтон провел тонкими пальцами по орнаменту своего стола, несколько секунд думая над просьбой Нордена. Затем по его лицу расползлась медленная улыбка.

— Ладно, полковник. Я услышал вашу просьбу. Я придержу новости о ситуации на Лиминорре до получения от вас новых известий. Сообщите мне сразу же, когда пройдет испытание.

— Да, сэр. Спасибо, сэр.

Норден вышагнул из поля связи. Последнее, что он увидел перед тем, как связь была отключена, это ободряющую улыбку директора. Не часто случалось, что Торнтон улыбался.

Норден повыше поднял воротник джемпера и вышел на холодный ветер.

Торнтон понял его — об этом говорила улыбка. Теперь наступила очередь Нордена улыбнуться.

Такая организация, как Инопланетный Корпус, действовала на основании прецедентов. Никогда, ни в каких случаях прецеденты нельзя было нарушать.

Но, подумал Норден, в законах не написано ничего о том, что их нельзя немножко искривить.

Делегация Ирхика вернулась на закате, на этот раз их было шестеро.