Он налил нам еще по столовой ложке виски и стал болтать и нюхать свой стакан.

Я тоже понюхала виски, и оно мне не понравилось.

Оно…

- А интересно, - задумчиво сказала я, - вот я, к примеру, Университет закончила, факультет журналистики, а до сих пор не знаю, виски - это "оно" или "он"?

- Безусловно - "он", - уверенно сказал Артур.

- А почему?

- Ну как же… Крепкий, сильный, настоящий мужской напиток. Спирт - тоже мужчина.

- А как же водка? Она тоже крепкая и сильная, однако - женского рода.

- Она, как и женщины, губит мужчин. Поэтому - "она".

- А виски, стало быть, не губит?

- Губит, но не так коварно. И вообще - вы, Лина, зубы мне не заговаривайте. Я с интересом жду вашего рассказа о себе.

Я глотнула мужского виски и, закурив, сказала:

- Собственно, рассказывать особенно нечего. Мне - двадцать восемь лет. Обыкновенная благовоспитанная девушка из хорошей семьи…

Артур фыркнул, и я нахмурилась.

- Попрошу не перебивать.

Он поднял ладони - дескать, молчу.

- Из хорошей семьи. Несмотря на выдающуюся красоту и привлекательность, по рукам не пошла и в порочных наклонностях не замечена. Скромна, образованна, начитанна, что еще… Про Университет я уже сказала. Добрая, честная, вежливая.

Артур помял рукой лицо, сдерживая улыбку, и сказал:

- Вы забыли сказать - скромная.

- Скромность - последнее украшение ничтожества, - ответила я.

- Интересное замечание, - удивился Артур, - кто это сказал?

- Это я сказала. Артур развел руками:

- Тогда ко всем вашим достоинствам нужно добавить еще и незаурядное остроумие. Остроумие - это острота ума.

- Добавьте, - согласилась я. Артур закурил и, помедлив, спросил:

- Ну, а дальше что было?

- Дальше?

- Да, потом, после счастливого Университета?

- А потом я бездельничала некоторое время и наконец устроилась работать в частную телевизионную компанию "Питервидеошоу". Эта компания занимается изготовлением рекламных роликов. Может быть, вы видели - волк, который ест таблетки.

- Видел, - Артур кивнул, - и работаете там до сих пор?

- Теперь уже - нет.

- А почему? Волки надоели?

- Нет, не в волках дело…

И вот настал момент рассказать о своих горестях и несчастьях. Не исповедоваться, нет… Просто рассказать, чтобы не нести эту невыносимую тяжесть одной.

Одной - трудно.

Я посмотрела на Артура и сказала:

- Сейчас я вам расскажу свою невеселую историю. Вы вызываете у меня доверие, и если я обманываюсь в этом, горе вам. На вашей совести будут мои разбитые иллюзии и презрение ко всему человеческому роду.

- Не будут, - серьезно сказал Артур, - вы не обманываетесь. Потом поймете - почему.

- Ладно, - я помедлила, - налейте мне еще капельку вашей мужской отравы. Этот виски вроде бы и на самом деле ничего.

Артур плеснул в стаканы виски, и, пригубив огненной жидкости, я сказала:

- Год назад я встретила человека… Он был музыкантом, талантливым музыкантом, играл джаз. Я влюбилась в него по уши, жить без него не могла. Мы стали жить вместе, я узнала, что такое счастье, мир засверкал для меня, но три месяца назад…

Мне стало трудно говорить - я почувствовала, как слезы начинают жечь глаза.

- Что - три месяца назад? - спокойно спросил Артур.

Его спокойствие передалось мне, и, глубоко вздохнув, как перед прыжком в воду, я сказала:

- Три месяца назад в клубе "Буги-Вуги" его застрелил пьяный бандит.

Я посмотрела на Артура.