Сердце замерло у меня в груди.

- Убить… - прошептала я.

- Да, именно убить. У нас… У меня на работе как раз ведется расследование. И случаи именно такие. А насчет вас - я был в больнице у раненого товарища. Его ранила жена. Скалкой по голове.

Я не смогла удержаться и рассмеялась.

- Ничего смешного. Он вернулся с задания, был пьян. Они с товарищами отметили успешное завершение одной очень важной операции… Там могло быть много трупов, и этот мой коллега тоже только чудом избежал смерти… В общем - все обошлось. А пришел домой - и жена, увидев, что он кривой, хвать скалку - и готово дело. Четырнадцать швов.

- Серьезная женщина, - кивнула я.

- Милейшая женщина, - возразил Артур, - просто у нее случился нервный срыв.

- И что ей теперь будет?

- А ничего не будет, - Артур пожал плечами, - она тоже приходила в больницу. Цветы ему принесла, лакомства всякие. Они друг друга любят.

- Не понимаю я этого, - с неудовольствием сказала я, - это из серии "кого люблю, того и бью"? Не уважаю.

- Нет, не из этой серии. Я понимаю вас. Но наша работа… Я ведь не какой-нибудь, простите, мент. У меня другая работа. У нас, - поправился Артур, - другая работа.

- Опасна и трудна?

- Именно так. Но о нашем ведомстве вы даже и не слышали. И довольно об этом. Я ведь начал рассказывать, как спасал вас, не так ли?

- Так. Простите.

- Э-э-э… Да, я пришел в больницу к раненому товарищу и случайно услышал, как окровавленный мент грозится разорвать какую-то девушку. Сделал выводы и понял, что девушка попала в беду, причем именно в такую, по поводу которой у нас как раз и идет расследование. Мы проводим акции по чистке особо коррумпированных и зажравшихся милицейских участков. Ну, а дальше - дело техники. Не стоит и говорить.

- Не стоит говорить… - я криво усмехнулась, - знаете что, Артур, давайте выпьем за мое спасение. Точнее - за моего спасителя. За вас.

- А что, - Артур потер ладони, - за меня, любимого - всегда с удовольствием. Но только с одним условием.

- С каким?

- А после этого выпьем за вас. За спасенную. Хорошо?

Он сказал это "хорошо", по-детски склонив голову набок…

У меня защемило в груди, и я сказала:

- Хорошо. Но сначала - за вас.

И мы выпили по глотку виски, который тяжело плескался на дне наших стаканов, медленно стекая по толстым граненым стенкам.

Артур запрокинул голову и посмотрел на плывшие над нами облака, освещенные заходящим солнцем, затем налил себе сока и сказал:

- Вы говорите, из квартиры пропал какой-то медальон. Как он выглядит?

- Ну… - я пожала плечами, - обычный медальон. Старинный. Вообще-то он, конечно, не очень обычный - на нем имеются разные надписиno-латыни, а внутри, если открыть, там, где обычно бывают эмалевые портреты, выгравирована какая-то схема. Вроде карты.

Я засмеялась и добавила:

- И еще забавная деталь - в латинском слове "LUPUS", там про волков что-то написано, буква "S" перевернута.

- Что значит - перевернута? - Артур, прищурившись, посмотрел на меня.

- Как русское "г".

- Ага-а… - Артур задумчиво почесал кончик носа, - как русское "г"…

- Да.

- Интересно…

Артур посмотрел на меня с каким-то странным выражением, затем, как бы отбросив его, улыбнулся и сказал:

- Да, иногда встречаешь курьезные ошибки. Даже у Куприна описывается какой-то старинный брелок, на котором было написано "мтичка" вместо "птички".

Мне стало смешно.