Из нагрудного кармана Желвака полилась душещипательная мелодия "Собора Парижской Богоматери". Он махнул Червонцу рукой, дескать - подожди, и достал мобилу:

- Как это нет? А где?.. Нет, я не понял… Это уже не мое дело. У Узбека возьми… Твои проблемы, но если завтра товар не будет у меня, жопу разорву. Все. Жду вечером. Или завтра с утра. Крайний срок… А эти бакланы все буром поперли? Двое здесь? Ко мне их. И тех троих из-под земли достань. Час тебе даю.

Авторитет сунул телефон в карман и кивнул Червонцу:

- Ну, трави дальше. Складный роман получается.

- А что дальше? - пожал плечами Червонец. - Выезд на полосу встречного движения. Гражданский кодекс. Лишение прав от двух до четырех месяцев… Я им сотку баков - некогда мне на гнилой базар время терять, а они моргалами хлопают, как целки. Вы нам взятку предлагаете? Нет, бля, говорю, это вам премия за добросовестную службу. Разве ж это премия, говорят, на двоих - то? Дал еще одну бумагу акробатам долбаным. Завтра у Помидорова узнаю, кто стоял. Они мне втрое вернут, вымогатели!..

- Ага. - Желвак нажал кнопочку под столиком, и на пороге отдельного кабинета ресторана "На нарах" возник халдей. - Принеси-ка мне, любезный, графинчик с анисовкой. И закуски. Икорки там, балычка… грибочков не забудь.

Потом пробурчал под нос:

- Распоясались, однако, менты. Борзеют. Надо будет прищучить.

И вновь обернулся к Червонцу:

- Так к кому, говоришь, ты ехал на Коломяжский?..

Червонец не успел ответить, в дверь бочком вошли Бивень с Фомой и нерешительно остановились у порога.

Желвак поднял глаза на шестерок.

- Ну, любезные мои? - с притворным дружелюбием начал он.

- А мы чо?.. - начал мычать Фома, но Бивень саданул его локтем по ребрам, и Фома утих.

- А вы чо? - подбодрил Желвак.

- Мы все вместе хотели, - хмуро отозвался Бивень. - Договорились. Мокрого ждали…

- И Жареного, - с веселой готовностью продолжил пахан. - Так к кому ты, Червонец, говоришь, торопился?

Червонец понимал, что веселится Желвак не к добру. Надо колоться.

- К Лехе, я ж сказал. Тут, Желвак, вот какое дело. Пропали куда-то трое моих, зашухарились где-то, бля. Вот я и поехал в Лехину берлогу. Думал, может, на троих приняли - и отключились. И мобилы молчат…

- А когда их в последний раз видели?

- Утром вчера. Я их к бабе разобраться послал.

- Разобрались? А что за бикса? Или честная мымра? Почему я не знаю?

- Не разобрались, Желвак. Не знаю. Пропали они. Никто не отзывается.

- Так, - нахмурился блатной. - Подробнее давай. С самого начала…

Желвак волновался не зря.

На его суровом бандитском веку он много раз сталкивался с такими вот непонятками, когда из пустячного дела вырастали большие неприятности. И уж кому, как не ему, было знать, что пропавшего человека чаще всего отыскивают в виде трупа.

В отличие от своих бестолковых и неопытных соратников, которые умели только пальцы растопыривать, Желвак имел богатый жизненный опыт. Две ходки общим сроком в семь лет говорили сами за себя. И авторитетом Желвак пользовался в среде блатных.