Позади остались хмурые дни, когда я, кажется, совсем потерялась в кроличьей норе. Даже следила за Твиттером друга Бруклинского Парня – правда, там не нашлось ничего, кроме шуточного видео да изредка появляющейся псевдомотивационной чепухи вроде «ЖИВИ БЫСТРО, УМИРАЙ МОЛОДЫМ», все – исключительно орущими заглавными буквами. Считайте это еще одним моим падением.

Опытным путем я нашла самый лучший способ перестать сходить с ума. Нужно выключить все радио в пределах слышимости, отказаться от поездок на машине, если только водитель не поставит веселый компакт-диск, и по максимуму избегать Интернета.

Но на самом деле я понятия об этом не имею. Сходить по кому-то с ума – одна из тех вещей, которые можешь делать только ты лично и только в нужное время. Так что все, что я могу сказать – нужно быть сильной и бороться с желанием обновить все целый день, каждый день.

Девушка Offline… которая никогда не выходит online xxx

Глава сорок восьмая

Убираю ноутбук в самый низ корзины для белья, чтобы хотя бы так помешать себе все время в него смотреть, и решаю отвлечься, наконец-то разобрав чемодан. Он стоит, запакованный, в углу спальни. Я слишком сильно боюсь воспоминаний, спрятанных в этом чемодане вперемешку с моими носками и нижним бельем.

Глубоко вдохнув, все-таки расстегиваю молнию, откидываю крышку – и тут же чувствую знакомый запах лосьона после бритья. Это лосьон Ноя.

Отпихиваю чемодан подальше, словно он объят пламенем. Все, абсолютно все напоминает мне о Ное Флинне. Интересно, а пересадка мозга в этом случае помогла бы?

Вздыхаю и выглядываю из окна. По крайней мере, отсюда, из кресла, открывается шикарный вид. Там, вдали, над крышами стандартных домиков (все – одинакового белого цвета), можно даже разглядеть пенистые барашки морских волн. В другое время я бы обязательно подняла камеру и сфоткала этот вид, но не сегодня.

– Пен, все в порядке?

Подпрыгиваю от неожиданности, когда Том внезапно появляется в дверях моей комнаты. Я так поглощена праздником жалости к себе, что даже не слышала скрип третьей сверху ступеньки лестницы, благодаря которой я обычно заранее знаю, что ко мне кто-то идет.

Брат заходит в комнату, пробирается через грязную одежду, валяющуюся на полу, и забирается ко мне на кровать.

– Эй, что с тобой?

Соскальзываю с кресла у окна и сажусь рядом с ним. Том подцепляет ногой мои мятые джинсы.

– Кажется, ты решила прибраться в гардеробе…

– Да, знаю, у меня тут небольшой беспорядок. Я просто… Хм-м. Мне не хватает мотивации, чтобы хоть за что-нибудь взяться. За всю эту неделю я только сегодня впервые расчесала волосы. Даже не помню, когда в последний раз мыла голову.

Том чуть хмурится, когда я пытаюсь пальцами разобрать свои запутавшиеся пряди.

– Пенни, может, тебе и не хочется это слышать, но придется. Ты с головой погрузилась в отчаяние, и тебе нужно из него вынырнуть. Таких страданий никто не стоит. И мне совсем не нравится видеть тебя такой.

Смотрю на Тома. Может, он рассмеется сейчас и скажет, что пошутил? Может, даст как-то понять, что он это не серьезно? Но Том ничего такого не делает.

– Словно с этих несчастных гастролей вернулась не ты, а совершенно другой человек. А тебе нужно найти себя прежнюю. Ты хотя бы знаешь, где твоя камера?

– Конечно знаю! – возмущаюсь я. – Она…

Осматриваю комнату и нигде не вижу камеры.

– Конечно не знаешь. Потому что я специально унес ее, чтобы проверить, заметишь ли ты хотя бы это. Ты не заметила.

Том вынимает камеру из-за спины и кладет между нами. Фотоаппарат лежит и словно насмехается надо мной.