Поэтому я велела своим дизайнерам взять для обложки твой снимок – помнишь, тот, который ты сделала в Риме, когда я ото всех пряталась? Я в диком восторге от этой фотки, она само совершенство.

А на обложке она выглядит еще совершеннее.

В общем, посмотри сама.

Ты не возражаешь, если мы используем твою фотографию? Прилагаю к письму контракт – там все детали насчет гонорара, роялти и прочего. Если тебе нужно с кем-то посоветоваться, могу дать контакты хорошего юриста. А если тебя все устраивает, ты просто посылаешь мне изображение в высоком разрешении – и дело в шляпе!

Я правда надеюсь, что ты согласишься. Потому что обложка просто супер! Ты потрясающий фотограф, Пенни!

На этих гастролях мне не хватает твоей мордашки за кулисами. Можешь спорить с кем угодно на что угодно, но как только я вернусь в Великобританию, обязательно загляну в Брайтон к тебе в гости! И ответ «не надо» не принимается!

Твоя подруга,

Леа

У меня дрожат пальцы, когда я кликаю мышкой на приложение.

Вот она. Сделанная мной фотография Леа на обложке ее альбома. НА ОБЛОЖКЕ ЕЕ АЛЬБОМА! Верхний угол отрезан, так что невозможно понять, что это снято в Италии. Но даже в таком виде, необычная, с остриженными по подбородок волосами и яркой помадой, Леа распространяет вокруг себя ауру, по которой ее просто невозможно не узнать! Внизу обложки красуется аккуратная надпись «ЖИЗНЬ ПОД МАСКОЙ» – и стоит отчетливая подпись Леа с сердечком над буквой «а».

Так это правда.

Слова Тома эхом всплывают в мыслях: «Занимайся тем, что любишь делать».

Моя страсть – фотография. И я могу последовать за своей мечтой.

Хватаю телефон и отвечаю Леа целой кучей смайликов – хотя вряд ли им под силу передать ту смесь волнения, гордости и изумления, которую я сейчас испытываю.

Нажимаю «Отправить», и телефон сразу же гудит, сообщая о новой эсэмэс.

Но это не Леа и не Эллиот.

Это Алекс.

Пенни, мы можем встретиться?

Глава сорок девятая

Соглашаюсь встретиться с Алексом завтра утром в пекарне «Флот Пот» на Лейнз. Я даже знаю, почему он выбрал именно это место: вряд ли можно найти что-то более подходящее для спокойного личного разговора. Пальцы покалывают иголочки беспокойства. Я не совсем понимаю, почему Алекс вообще хочет со мной поговорить. Загоняю подальше остальные чувства – те, что орут мне в уши: «ПРЕДАТЕЛЬНИЦА!» – ведь я встречаюсь с Алексом за спиной Эллиота. Но Алекс прислал мне еще одно сообщение – просил, чтобы я держала нашу встречу в тайне, пока не услышу, что именно он хочет мне сказать.

Мне ужасно хочется заявить Алексу, куда он может засунуть свои просьбы о встрече, учитывая, какую боль он причинил Эллиоту, но любопытство не дает мне так поступить. За прошлый год Алекс стал мне другом – хорошим другом – и он по крайней мере имеет право, чтобы его выслушали. Может быть, мне не понравится то, что он скажет, но встретиться с ним я обязана.

Захожу в пекарню – и сразу вижу Алекса. Он сидит в глубине зала за маленьким столиком. Перед ним – одинокая чашка капучино.

С трудом удерживаюсь от удивленного возгласа. Приходится собрать все свое самообладание, чтобы сдержать его. Алекс – из тех парней, которые обычно уделяют большое внимание своему внешнему виду. Эллиот называл его «шикарным школьником» – хотя это не очень вязалось с работой Алекса в винтажном магазине.

Но сегодня передо мной – совершенно незнакомый юноша. Он выглядит абсолютно несчастным; глаза его пустые и грустные. На нем толстовка, и я могу поклясться, что вижу дыры на манжетах.