– Вау, какой потрясный снимок!

Оборачиваюсь – и вижу Леа. Она стоит в дверях (я, балда такая, наверное, забыла закрыться) и не сводит глаз с экрана моего ноутбука. Инстинктивно одним движением захлопываю крышку.

– О нет, не закрывай. Честно, классная фотка. Можно взглянуть поближе?

Ответа Леа не ждет – просто заходит и садится рядом со мной.

– Ты любишь фотографировать, правильно?

– Ну да, э-э… то есть да, люблю. Я видела твое выступление прошлой ночью. Это было великолепно. Ты потрясающе выглядела. И вы с Хейденом звучали совершенно невероятно, когда пели ту песню.

Как-то странно рассыпаться в комплиментах перед Леа Браун. Я не очень-то уверена, что она хочет слышать их от меня, но знаю, что говорю абсолютно искренне.

Мне неловко в ее присутствии, я чуть-чуть ее боюсь. Когда Леа на сцене, она выглядит сверхъестественно – как прекрасное существо с другой планеты или богиня, наделенная неземной красотой. Она остается ею и во плоти, но когда сидит вот так, рядом со мной, я слышу ее дыхание, и это возвращает меня на землю: я вспоминаю, что она такой же человек, как и я. И что я вообще-то совсем ее не знаю.

– О, спасибо, дорогуша. Приятно слышать. Хейден такой милашка. Ты уже познакомилась с ним?

Мотаю головой.

– Ну, The Sketch держат на коротком поводке, знаешь ли. Их менеджеры и продюсеры – настоящие асы в бизнесе. Их подопечных никто не сможет застать вдрызг пьяными в ночь выступления. – Леа подмигивает мне, и мой желудок делает кульбит, когда я думаю о ночных похождениях Дина с Ноем. Она продолжает, не обращая внимания на мое смущение: – Слушай, у тебя правда талант. Я работала со многими фотографами, но им такие фотки были не под силу. Можно?

Киваю. Леа прокручивает экран, пока не добирается до дурацкой фотки с Ноем.

– Вы, ребята, такие симпатичные. Я рада, что у вас все хорошо. Правда рада.

Она кладет ладонь на мою руку, и я чувствую идущее от нее тепло. Неужели это действительно та самая Леа Браун, у которой я якобы увела парня?

– Спасибо. Я надеялась, что мы не совсем уродски смотримся. И по-прежнему не могу поверить, что все хорошо.

– Я тебе прямо завидую! – улыбается она. Это не еле заметная саркастическая ухмылка – это вполне дружеская теплая улыбка. – В этом бизнесе очень трудно встретить порядочных людей. И, поверь, мне тоже было не особо весело притворяться, что встречаюсь с парнем, которому я даже не нравилась.

Внезапно понимаю, как, должно быть, тяжело ей было. Эта мысль прежде никогда не приходила мне в голову. Ной скрылся от всего мира, спрятался у бабушки в Бруклине и предоставил ей самой тащить на себе всю историю с фиктивными отношениями и слухами об этом. Она настоящий профессионал, а Ной сбежал, как любитель, не выдержав давления.

– Понятия не имею, зачем тебе вообще нужно было притворяться. Думаю, парни перед тобой просто в штабеля укладываются.

Леа смеется.

– Это не те парни, с которыми ты бы захотела встречаться, поверь! И больше я такой глупости не сделаю. Знаешь, что я уволила продюсера, который заставил меня пойти на эту фальшивку? Фальшивку, которая совершенно того не стоила. Надеюсь, Ной понимает, как ему повезло. Потому что очень легко увлечься всей этой фигней и забыть о том, что важно на самом деле.

– Мне повезло, что он вообще захотел видеть меня рядом. Но мы поддерживаем друг друга, знаешь ли.

– Знаю. Ты чертовски симпатичная, трудно не сойти с ума рядом с тобой. О, черт, я сломала ноготь.

Леа вскакивает и звонит своей помощнице:

– КЛЭР, Я СЛОМАЛА НОГОТЬ! ПОШЛИ КО МНЕ КОГО-НИБУДЬ КАК МОЖНО СКОРЕЕ! – Потом поворачивается ко мне.