Я в полной прострации. Так изумлена, что просто не знаю, что сказать. Смелость вранья Блейка сразила меня, как скорый поезд, и я не знаю, как убедить Ноя, что все было совсем не так.

– Ной, ты серьезно? Я бы никогда так не поступила. Это Блейк ко мне пристал.

В следующую секунду Ной делает то, чего не делал никогда: кричит на меня.

– Хватит, Пенни! Блейк рассказал все как было, и я не могу ему не доверять. Почему ты не можешь быть честной и просто сказать, что пыталась таким образом привлечь мое внимание? Да, знаю, я тоже некрасиво поступаю, но я думал, что мы по крайней мере будем честными друг с другом. Я могу тебя простить, если бы ты призналась, что просто совершила ошибку. Но я никогда тебя не прощу, если ты будешь и дальше распускать слухи о моем лучшем друге. Сколько тебе лет?

С отвращением и мукой во взгляде смотрю на него. Нет, это не Ной, удивительно талантливый музыкант с самой очаровательной улыбкой, романтичными жестами и замечательным характером. Это обычный высокомерный восемнадцатилетний юноша.

Молчу. Зачем впустую тратить слова? Я знаю, что случилось на самом деле, но мой парень – единственный человек, который должен заботиться обо мне и доверять мне, – отказывается мне верить.

– Проваливай, Ной. Если ты действительно так думаешь, я даже говорить ничего не стану. Мы только потратим время. Я рассказала тебе, как все было. Если не веришь мне… что ж, тогда я не знаю, что еще могу сделать.

Ной резко поднимается.

– Дин предупреждал меня, что гастроли меняют людей. Я только не понимал, что он имел в виду тебя.

Он не сводит с меня рассерженного взгляда, его рот конвульсивно дергается от злости.

Мне хочется хихикнуть – так смешно звучат все эти напыщенные слова.

– Нет, Ной, ты не прав. Ты очень-очень-очень сильно ошибаешься. – Глубоко вздыхаю. – Я больше не могу. Не могу быть с тем, кто позволяет себе так обо мне думать, постоянно меня обманывает и не верит в таких серьезных вещах. Я думала, что знаю тебя, но, видимо, это не так. Вот только не знаю, почему не заметила этого раньше.

Не верится, что я только что это сказала. Сомневаюсь, что и Ной поверил собственным ушам.

Как бы то ни было, он поворачивается и, хлопнув дверью, выходит из моего номера.

Глава сорок первая

Как только за Ноем захлопывается дверь, я беру телефон и звоню Эллиоту. И мне плевать на местные тарифы.

Он отвечает через несколько гудков.

– Алло?

Тут же чувствую, что что-то не так. Эллиот говорит слишком тихо и как будто издалека. В следующую секунду понимаю, что на часах – два ночи, и я, видимо, только что его разбудила.

– Прости, что звоню так поздно.

Стараюсь, чтобы голос звучал нормально, насколько возможно. Хотя чувствую себя именно так, как и должна чувствовать после часа слез и споров.

– Все нормально, – отвечает Эллиот. – Я не спал.

Тон его голоса все еще холоден.

– Правда?

– Что стряслось?

– Землетрясение? – неуклюже пытаюсь пошутить я.

Обычно на это Эллиот хотя бы хихикал, но сейчас он не издает ни звука. Похоже, ни я, ни он не в том настроении, чтобы шутить.

– Эллиот, кажется, я только что порвала с Ноем.

Сижу и накручиваю на палец локон. С той стороны трубки – пугающая тишина. Единственное, по чему я понимаю, что звонок не сброшен, – метал-баллады на заднем фоне, любимая музыка Эллиота. В данный момент это Always группы Bon Jovi. От нее я чувствую себя еще паршивей. Не могу сдержать беззвучных слез. Теперь они омывают не только мои щеки, но еще и телефон.

Наконец на том конце линии Эллиот испускает тяжкий вздох.