Глава сороковая

Нельзя, чтобы Блейк вышел сухим из воды. Так что я встаю, стираю из-под глаз размазавшуюся косметику и надеваю на лицо самое суровое выражение, какое Оушен Стронг только доступно. Иду вниз, прямо в бар гостиницы, чтобы рассказать Ною, что случилось, но бармен говорит, что они с Дином уже поднялись к себе.

Выбираю лестницу, а не лифт. Не хочу снова оказаться в замкнутом пространстве, особенно если могу этого избежать. Я подхожу к комнате Ноя и вижу, что дверь приоткрыта. Можно даже разглядеть его затылок. Вид спутанных волос Ноя заставляет меня сразу чувствовать себя лучше.

Уже собираюсь войти внутрь, когда слышу голос Дина – и замираю как вкопанная.

– Вот видишь, Ной, тебе действительно стоило сначала посоветоваться со мной. Это не та картина, которую хотят видеть поклонники. А теперь еще и это… Она ведь совсем девчонка.

Он говорит обо мне. Я точно знаю. Жду, что Ной встанет на мою защиту, но он не торопится. Вместо возражений – оглушительная тишина.

Кровь холодеет в венах, превращая пальцы в лед. Худшие мои страхи становятся правдой.

Без меня Ною Флинну будет лучше.

Эта мысль уже много раз приходила мне в голову, но подтверждение, произнесенное вслух, оказалось просто убийственным. Слезы снова наворачиваются на глаза.

В следующее мгновение я слышу еще один голос. И он превращает мою кровь из ледяной реки в кровавый огонь.

Это Блейк.

– Прости, старик. Я просто не знал, что делать. Она сама притащилась ко мне под дверь.

Резко вдыхаю от возмущения, и Ной поворачивает голову. Нет, теперь мне это не под силу. Храбрость Оушен Стронг исчезла, как не бывало.

Разворачиваюсь и иду по коридору. Ной бежит за мной.

– ПЕННИ! Сколько ты уже там стоишь?

– Достаточно, чтобы услышать все, о чем вы говорили!

Пытаюсь смахнуть слезы со щек до того, как он их увидит, но уже поздно. Лицо словно объято пламенем, и слезы делают все возможное, чтобы его погасить.

– Пенни, пожалуйста, давай поговорим! Ну подожди хоть секунду!

Он пытается схватить меня за руку, но я не останавливаясь, иду к лестнице. Я не буду больше ни с кем спорить. Взбегаю по лестнице к себе в номер, чувствуя, что Ной от меня не отстает. Наконец оказавшись в комнате, изо всех сил пытаюсь унять гнев – он затмевает разум и не дает ясно мыслить и говорить.

Ной стоит передо мной.

– Пенни, Дин – всего лишь менеджер. Ты же знаешь, как это все происходит в музыкальной индустрии. Они же чокнутые дебилы, которые почему-то считают, что знают, как лучше…

Он нервно лохматит волосы и мерит шагами комнату. Ной явно нервничает, но на этот раз я не стану его успокаивать. Мне бы самой успокоиться для начала.

– Ты думаешь, меня Дин так взбесил? – спрашиваю я.

Мельком вижу в зеркале свое разъяренное лицо, и весь мой шикарный вид кажется мне невыносимо фальшивым. Я так много плакала, что накладные ресницы не смогли удержаться на веках. Срываю их с глаз и бросаю в мусор. Естественно, промахиваюсь. Они падают на ковер, как раздавленные пауки. Накидываю поверх платья толстовку с Rolling Stones и закручиваю волосы в тяжелый пучок, который мы с Эллиотом в шутку всегда называли «ананасом».

– Клянусь, он ничего такого не имел в виду. – Ной не сводит с меня умоляющего взгляда.

Впервые за то время, что мы знакомы, я не испытываю желания наброситься на него и зацеловать до смерти.

– Зато я все поняла, Ной. В этой индустрии постоянные девушки не котируются. Не клево это – встречаться с кем-то, когда ты на экранах компов и на заставках телефонов миллионов девушек по всему миру. Особенно если только начинаешь карьеру. Но неужели ты не понимаешь, каково мне? Не понимаешь, что мне тоже очень тяжело? Или ты думаешь, я не заметила, как холодно глядела на меня эта мымра из «Сони»? И ты даже не попытался защитить меня перед Дином.