Я очень вежливо жму всем руки и здороваюсь, но никак не могу убрать с лица торжествующую улыбку. Меня захлестывает ощущение, что это будет лучшая ночь в моей жизни.

– Что ж, Пенни, позволю себе сказать, что ваш молодой человек нас очень впечатлил, – улыбается женщина из «Сони». Она так странно произносит «молодой человек» – будто с ребенком разговаривает. Сжимаю зубы и мило улыбаюсь в ответ. А вот Ной совсем не по-детски держит меня за талию, словно боится, что я сейчас исчезну.

– Я в этом не сомневалась, – отвечаю я ей, плохо понимая, что можно на это сказать.

– Ной, ты просто обязан поделиться с Пенни новостями, – продолжает женщина, не сводя с моего парня пристального взгляда.

Ной ерзает. Свободной рукой берет меня за руку, сцепляет пальцы с моими.

– Да, верно.

Он смотрит мне прямо в глаза.

– The Sketch и все остальные очень рады, как идут дела на гастролях… Они довольны… динамикой, понимаешь? А это работает на всех нас. Поэтому они хотят, чтобы я поехал с ними дальше, не только по Европе, но по всему миру. Дубай, Япония, Австралия… на ближайшие три месяца.

По его искрящимся глазам я вижу, как он взволнован, и обнимаю его.

– Ной, это же здорово!

Я искренне рада за него. Его мечта снова становится реальностью.

– Это не все, – с надеждой в голосе говорит Ной. – Я хочу, чтобы ты поехала со мной.

Глава тридцать восьмая

Он хочет, чтобы я поехала с ним? В голове тут же выскакивает куча вопросов – как головы кротов в игровом автомате на пирсе. А как же школа? А родители? А моя жизнь?

Мысленно бью по ним молотком, как по игрушечным кротам. Для Ноя в этой поездке – целая жизнь.

К счастью, отвечать не приходится – раздается веселая, заводная песня, и все вскакивают танцевать. Нас с Ноем увлекает общий водоворот. А судя по тому, как он оттягивается под музыку, немедленного ответа от меня никто не ждет. Беру себя в руки, вновь становлюсь шикарной парижанкой Пенни и тоже веселюсь.

Чем ближе утро, тем больше мне кажется, что мои лодыжки раздулись до слоновьих размеров. Шпильки оказались самой большой данью моде сегодня вечером. К счастью, от клуба до гостиницы не так уж далеко, а из такси до вестибюля Ной доносит меня, посадив себе на закорки.

Из-за его спины я замечаю верхушку Эйфелевой башни. Она украшена сверкающими танцующими огоньками и напоминает мне о тех гирляндах, что Ной развесил для меня в подвале дома Сейди Ли в Нью-Йорке.

– Ты только посмотри, – шепчу я ему на ухо.

Он запрокидывает голову и чуть не роняет меня, когда замечает башню.

– О мои ноги! О мои больные ноги! – жалуюсь я.

– Слушай, – Ной берет меня за руку. – У меня есть идея. Мы так и не устроили День волшебных случайностей. А почему не сделать Ночь волшебных случайностей? Пойдем смотреть на Эйфелеву башню прямо сейчас. А потом заглянем в круглосуточный ресторан, о котором мне говорил Ларри, и увидим, как солнце встает над Лувром…

Несколько секунд назад я чувствовала себя такой уставшей, что могла бы, наверное, проспать несколько ночей подряд, но теперь меня обуревает жажда деятельности. Возбуждение растекается по мне от макушки до пяток.

– Отлично, – откликаюсь я.

– Тогда пошли, пока никто не заметил.

– Э-э… – Гляжу на свои ноги. – Боюсь, в этой обуви я никуда не смогу пойти.

Ной смеется.

– Вот уж проблема так проблема. Дай мне ключ от твоего номера и подожди минутку.

– А можешь захватить мою сумку? Там у меня камера лежит.