Одна девушка завивает мне волосы горячими щипцами; другая накладывает фиолетовые тени на веки, а третья наносит татуировку на запястье. Чувствую себя холстом, а не человеком. А эти пятеро – художники за работой.

Когда они заканчивают, одна из девушек, не особо церемонясь, просит меня снять халат. Уже собираюсь цепляться за него изо всех сил, но она поднимает повыше купленное платье, и я вспоминаю, как шикарно оно на мне смотрелось, когда я примеряла его в магазине. А гламурная команда наверняка видела уйму девушек в нижнем белье, не меня одну.

Оказывается, что эта девушка – еще и талантливая швея. Думала, что платье подходит мне идеально, но она ушивает его в разных местах, пока оно не садится на меня как влитое. Надевая шпильки, я держусь за плечо девушки. Она разворачивает меня и подводит к зеркалу.

Приходится дважды на себя взглянуть, чтобы понять, что это действительно я. Лицо у меня совершенно никакое – то есть ошеломленное, – но вот остальное… просто роскошно.

Стилисты за моей спиной дают друг дружке «пять» и кидаются обниматься. Поворачиваюсь и обнимаю девушку, которая подгоняла мне платье.

У меня нет слов; единственное, что я точно знаю, – что в голове царит полный хаос. Чувство, которое я испытала в магазине, примеряя платья, и в сравнение не идет с тем, что я ощущаю сейчас. Мои ноги покрыты сухим бронзовым автозагаром, который заставляет кожу блестеть на свету. Волосы приподняты и красиво завиты – ничего похожего на мои обычные тусклые локоны. На веках – дымчатые фиолетовые тени, гармонирующие с цветом глаз, а новые идеально наклеенные ресницы такие классные, что я не могу остановиться и все время хлопаю глазами. На губах лежит прекрасная розовая дымка, а на запястье сияет интригующее розово-золотое перышко переводной татуировки.

Одна из гламурной команды выхватывает откуда-то маленькую черную шляпу-котелок и аккуратно водружает ее мне на голову. Вот теперь мой наряд совершенен. Мне кажется, я никогда в жизни не чувствовала себя такой клевой, даже когда меня одевал Эллиот – а он-то в моде точно разбирается. Последний штрих – меня сбрызгивают духами «Шанель», и все пять женщин счастливо улыбаются.

Наконец-то ко мне возвращается дар речи:

– Спасибо, спасибо, спасибо!

Раздается еще один стук в дверь, и в комнату входит Леа. Вид у нее немного взъерошенный – но она по-прежнему смотрится сногсшибательно. Видимо, я выглядела бы так же, если бы только что сошла со сцены.

Леа замечает меня, и у нее вырывается громкий вздох.

– Бо. Же. Мой. Ну я же говорила, что эти девушки – лучшие в своем деле? Пенни Портер, ты выглядишь потрясающе. Ной – самый счастливый парень, которого я знаю. Ты сразишь его наповал.

– Чувствую себя на миллион долларов. Спасибо, Леа.

Обнимаю ее крепко-крепко – может быть, даже слишком крепко, но ничуть не смущаюсь.

– Пожалуйста, детка. Теперь, девочки, вы нужны мне. Меня тоже пора привести в порядок! Знаю, я – настоящее бедствие, но хочу быть на этой вечеринке абсолютно невероятной!

Меня переполняет множество чувств. Среди них в голове неотступно вьется очень важный вопрос: как бы найти себе такую же гламурную команду, чтобы она занималась мной каждое утро?

Наконец принимаю компромиссное решение: даже если такая Пенни Портер проживет всего одну ночь, она в любом случае собирается классно оттянуться.

Глава тридцать седьмая

На негнущихся ногах подхожу к двери ночного клуба, в котором устраивается вечеринка. Изо всех сил цепляюсь за Леа. Она, наверное, думает, что я переусердствовала с благодарностью, и что можно на ней и не висеть так.