Глава тридцать пятая

Поездка по Парижу с Леа Браун в машине с шофером – пока что высшее мое достижение на этих гастролях. Убрав остатки жалких попыток наклеить накладные ресницы и стерев толстый слой карандаша, Леа уговаривает меня проехаться с ней, чтобы помочь мне подготовиться к вечеринке. Первая остановка – супермаркет косметики «Сефора», где она протягивает мне баночку за баночкой, а я лишь аккуратно складываю их в корзину.

– Леа, я и половиной всего этого не умею пользоваться. То есть я, конечно, могу предположить… – Кручу в руках пакетик переводных татуировок медного цвета и понимаю, что не имею ни малейшей подсказки, что с ним делать. – А когда это переводные татуировки успели вернуться в моду и зачем они нужны?

Она забирает у меня упаковку и кидает обратно в корзину.

– Пенни, тебе не придется разбираться с этим самой. Притащу к тебе своих визажистов и парикмахера, они помогут тебе. А татуировки эти до сих пор в теме, Пен. Ты что, «Гламур» не читаешь?

Мы ходим по магазину, и я стараюсь не замечать, что все вокруг обращают на нас внимание – то есть не на нас, конечно, а на Леа. Мне кажется, что за окнами на улице уже собралась толпа. Продавцы-консультанты торопливо двинулись к дверям, чтобы не дать никому войти в магазин.

– Почему? Я обожаю «Гламур». Он мой любимый.

Слабо улыбаюсь и молюсь, чтобы она не почувствовала лжи в моем неуверенном голосе.

– Слава богу, ты меня почти одурачила.

Она смеется и дружески тычет меня локтем в бок, добавляя в корзину что-то под названием «Сухой автозагар».

Когда корзина уже почти лопается от продуктов индустрии красоты, о существовании которых я даже не знала, Леа несет ее на кассу, и девушка за прилавком начинает пробивать покупки. Сумма переваливает за тысячу евро, и челюсть у меня падает на пол.

– Леа, большое спасибо за помощь, но я не могу позволить себе все это… – Беру покупки и иду класть их обратно на полки, но Леа хватает меня за руку.

– Вы, британцы, всегда такие вежливые. Это так мило.

Она достает черную кредитку, и кассирша прокатывает ее через кассовый аппарат.

– Спасибо большое, – щебечет Леа, забирая покупки, которые уже упакованы в два огромных бумажных пакета, связанных черно-белым шнурком.

– Bonne journée. Мне, кстати, очень нравится ваша музыка, – с удивительным французским акцентом отвечает девушка.

Хотела бы я говорить с таким же соблазнительным акцентом. Может, мне поупражняться и удивить Ноя новым произношением? Пытаюсь произнести «Au revoir». Кассирша смотрит на меня таким странным взглядом, что я понимаю: мне не стоит больше пытаться говорить по-французски.

Мы запрыгиваем в автомобиль, и Леа командует водителю, куда ехать дальше. Машина поворачивает на широкий бульвар. С обеих сторон его – витрины магазинов под такими вывесками, которые я видела только в маминых модных журналах. Каждый следующий, кажется, пытается превзойти предыдущий – своими огромными окнами, манекенами в самых немыслимых положениях и взрывами ярких цветов. Я даже вижу платье, полностью сделанное из выпечки (клянусь!). Смотрю на женщин, которые входят в эти магазины, и мне кажется, что они не в бутики заходят, а в праздничные капкейки.

Мы останавливаемся возле одного из них, и я понимаю, что Леа собирается потратить на меня еще больше денег. Чувствую себя жутко неловко.

– Леа, это уже слишком с твоей стороны. Я же никогда не смогу с тобой расплатиться.

Она берет меня за руку.

– Пенни, пожалуйста, позволь. Мне нравится чувствовать, что я могу это сделать.