– Все что пожелаешь.

Все остальные уже разбрелись по гостинице – кто в бар, кто в лифт. Ной подводит меня к одному из кресел в вестибюле. Достаю ключ, снимаю туфли, и он убегает.

– Я мигом!

Проходит, наверное, пара минут. Ной возвращается с моими любимыми «конверсами» в руках. Натягиваю их на ноги со смесью облегчения и удовольствия.

– Пенни Портер, так ты выглядишь еще краше, – объявляет он, восхищаясь моим новым стилем, и поднимает меня с кресла. Протягивает мне сумку. Я накидываю на плечо ремень и убираю ключ от номера в карман платья.

Ноги больше не болят, и мы перебегаем улицу рука об руку. Эйфелева башня притягивает нас, как магнит.

– Ной? Эй, Ной, подожди!

Прекрасный момент разлетается на осколки, едва из дверей гостиницы до нас доносится голос Дина.

Я не хочу, чтобы мы останавливались. Я хочу и дальше бежать по улице, но Ной держит меня за руку, и я чувствую его колебания.

Он останавливается и разворачивается.

– Да? – слово звучит не очень-то дружелюбно.

Дин торопливо подходит к нам.

– Я же говорил, мне нужно, чтобы ты посмотрел и одобрил фотки и элементы дизайна для дальнейших гастролей. Это надо сделать сегодня, иначе оно в прессу не попадет.

– Серьезно? Неужели до утра подождать нельзя?

Дин не сводит с него глаз. Ной опускает взгляд.

Я подхожу ближе.

– Дин, а разве ты сам не можешь все посмотреть и одобрить? Ной обязательно должен это делать?

Менеджер фыркает.

– Ной утверждает все, что увидят его поклонники. Верно, Ной?

– Дин прав, – удрученно подтверждает Ной. – Надо вернуться и просмотреть фотки. Они потом будут везде, на всех афишах и плакатах. Нужно, чтобы все было как полагается. Я не могу всех подвести.

С трудом удерживаюсь, чтобы не расхохотаться.

– То есть… я подвожу тебя, Пенни. Но…

– Да я понимаю, – перебиваю я. А сама думаю: я пытаюсь понять, Ной. Изо всех сил. Снова с трудом удерживаюсь от смеха – мы даже ночью не можем найти время, чтобы побыть вместе. Неужели это то, на что я подписывалась?

Мы возвращаемся в гостиницу – намного медленнее, чем выходили из нее. Адреналин ушел, и усталость сбивает меня с ног, как грузовой поезд.

– Давайте здесь поговорим, – предлагает Дин. Он пересекает вестибюль и направляется к бару.

– Я, наверное, пойду к себе в номер, – отказываюсь я.

– Давай попробуем завтра еще раз? – голос у Ноя мягкий и виноватый.

Его рука соскальзывает с моей, и я остаюсь одна. Жду лифт и смотрю, как Ной от меня уходит.

Глава тридцать девятая

Прислоняюсь к стене между лифтами и пытаюсь не расстраиваться слишком сильно. Иначе буду лежать всю ночь с открытыми глазами и крутить в голове все, что сегодня произошло. Я даже не собираюсь писать об этом Эллиоту – притворюсь, что и не было никакой Эйфелевой башни, и ночь закончилась, когда мы вернулись в гостиницу первый раз. Потому что до того времени все было просто прекрасно.

– И чего грустим?

Голос Блейка раздается прямо возле моего уха, и я подпрыгиваю от неожиданности. Он явно пьян, его чуть-чуть шатает, когда Блейк пытается сфокусировать на мне взгляд.

– Да знаешь… этих лифтов не дождешься. – Отступаю на шаг, предусмотрительно перевожу разговор на другую тему. – Повеселился сегодня?

– Вечеринка зачетная! – Блейк спотыкается, изображая, будто играет на барабанах и со всей силы лупит по тарелкам. – Бум-дум-дум-дум-дзынь!

Открываются двери лифта.