Loading...
Изменить размер шрифта - +

После того, как помощники Хоррэла делают несколько снимков с экрана, снова начинают работать моторы, нацеливая телескоп в другую точку небесной сферы. Догадываюсь, что на этот раз мы увидим Юлдэ. Выражение лица Джэхэндра подтверждает мою догадку.

Я уже не волнуюсь, но мне и на Юлдэ взглянуть интересно. Неужели мы сейчас увидим что-нибудь такое, что привлечет к ней больше внимания, чем к Эффе? Может быть, это эгоистично, но мне не хотелось бы этого...

Хоррэл с помощниками долго регулирует аппаратуру, но я вижу лишь мутное красноватое пятно.

Слышу чей-то разочарованный голос:

- Да-а, атмосферные условия тут, видимо, несравненно хуже, чем на Эффе...

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Окончательно убеждаюсь, что из фонограммы космической ракеты мне уже ничего "не выжать". Кроме того, что я уже передала кибернетику, удалось восстановить лишь одну небольшую фразу из пяти слов.

Ужасно не хочется идти к Рэшэду признаваться в своем бессилии. Я ведь знаю - он очень надеялся, что мне удастся восстановить еще что-нибудь. Но я не хочу больше обманывать ни себя, ни его. Я лично уже окончательно потеряла всякую надежду на успех и хочу честно признаться в этом Рэшэду. Опасаясь, что решимость может покинуть меня, не раздумывая больше, распахиваю дверь его павильона.

- А, Шэрэль! - приветливо восклицает Рэшэд. - Заходите, пожалуйста. Весь день вчера не видел вас и очень соскучился.

В другое время эти слова наполнили бы меня счастьем, но сейчас я чувствую себя такой униженной, что меня уже ничто, кажется, не сможет обрадовать.

- Пришла сообщить вам об окончательной своей капитуляции, - каким-то чужим, противным голосом говорю я, боясь взглянуть в глаза Рэшэда. - Восстановить уже ничего больше не удастся...

Я не объясняю Рэшэду, что именно восстановить, но он и сам все понимает.

- Ничего, Шэрэль, теперь это уже не так важно. Не расстраивайтесь, пожалуйста.

А меня только злят эти слова утешения. Не понимаю я разве, как могла бы пригодиться эта фонограмма, если бы я всю ее восстановила? Зачем же говорить, что теперь это уже не важно?

- Как же так? .. - хмурюсь я.

Но он торопливо перебивает меня:

- Это все равно ничего бы нам больше не дало. Никакая электронная машина не сможет ведь сделать точного перевода с языка, который не известен ни одному лингвисту нашей планеты. Наши кибернетики в этом отношении несколько преувеличивают свои возможности.

- Все напрасно, значит?..

- Нисколько! - оживленно восклицает Рэшэд. - Нам важно было убедиться, во-первых, в том, что девушка с Эффы говорила членораздельно, осмысленно. А во-вторых, что язык, на котором она говорила, никогда не был и не мог быть ни одним из существующих или когда-либо существовавших на нашей планете. Кибернетики блестяще со всем этим справились. С бесспорной убедительностью они доказали не только реальность существования этого языка, но и высокое его развитие. Нy, а жесты, мимика и интонация нашей девушки - мы столько переволновались за нее, что, думается, имеем право называть ее "нашей" - все свидетельствует о том, что она к чему-то призывает обитателей Эффы.

Перед моими глазами невольно всплывает ее лицо. Да, она, несомненно, призывала к чему-то своих соотечественников! Призыв этот светится в ее глазах, в выражении подвижного лица, в порывистых жестах, слышится в интонации голоса на тех кусках фонограммы, которые удалось восстановить.

- Но что же могло вызвать такой страстный призыв? встревоженно спрашиваю я.

- Этого мы не знаем, - печально признается Рэшэд.

А меня охватывает такая жалость к нашей девушке, такая тревога за нее, что даже слезы набегают на ресницы.

- Да, этого мы не знаем, - безнадежно повторяю я, - и, видимо, не узнаем никогда...

- Почему же? - горячо возражает Рэшэд. - Рано или поздно, но мы непременно разгадаем и эту тайну.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Поразительная новость - Хоррэл обнаружил на Эффе три чрезвычайно ярких вспышки! Одну он зафиксировал еще вчера, а две, последовавшие одна за другой, сегодня ночью.

Быстрый переход