Медсестра смотрит на меня.

– Дестини Росс? – повторяет она.

Я встаю.

– Это... это я. – Иду к медсестре, говоря, – зовите меня Дез.

– Хорошо, Дез. Пойдемте, доктор Гусман осмотрит вас сейчас.

Поворачиваюсь к Адаму, на его лице которого застыл озадаченный хмурый взгляд. Передергиваю плечами, а потом дверь позади меня закрывается, и медсестра говорит мне, чтобы я встала на весы, после чего измеряет мой рост, отмечая результаты в айпаде. Потом я остаюсь в смотровой, а медсестра стоит в дверях.

Ее глаза широко раскрываются, когда она наклоняется ко мне.

– Твой парень, что…?

Я киваю и не могу остановить широкую, легкомысленную ухмылку на лице.

– Да.

– Черт. Вперед, девочка!

Я машу ей.

– Но вы никому ничего не должны говорить, ладно? Пожалуйста?

Она дергает коричневый локон.

– Могу я сказать, по крайней мере, соседке, что я встретила его?

Я пожимаю плечами.

– Конечно. Просто... не делайте никаких фотографий или что нибудь подобное. Он здесь в частном порядке, из за меня. Это важно.

Она кивает.

– Нет проблем, – она хихикает и качает головой. – Я не могу поверить, что ты встречаешься с Адамом Трентоном. Это так круто.

– Вы не представляете. – И сейчас я неистово краснею.

И, кажется, она осознает, что за контора, где работает и что это означает, поэтому ее глаза расширяются.

– О мой бог. Он такой же большой…

Я прерываю ее.

– Черта с два я отвечу на этот вопрос.

Она наклоняет голову.

– Конечно, нет. Извини, – она улыбается мне, а затем предлагает подождать с вежливой, формальной улыбкой. – Доктор Гусман будет через минуту.

– Спасибо.

«Одна минута» оборачивается пятнадцатью. И я подумала, что было бы очень просто сказать, что я хочу узнать о методах контрацепции и получить какие нибудь таблетки, но все не так легко. Поскольку я никогда не имела никакой медицинской страховки, у меня никогда не было надлежащего осмотра, поэтому она настаивает на нем, а только потом ведет разговор о том, какой вид предохранения мне нужен. Я останавливаюсь на внутриматочной спирали, потому что так мне никогда не придется помнить пить таблетки каждый день.

Когда я выхожу из смотровой, то слышу гул голосов, раздающихся в возбуждении. Сердце останавливается, когда я толкаю дверь и нахожу Адама в приемной, окруженного толпой женщин, часть из которых пациентки, а часть носят медицинские халаты. С маркером в руке он подписывает рецепты и крышки сотовых телефонов, и у него на лице улыбка для публики, но она выглядит натянуто. Я проталкиваюсь сквозь женщин, хватаю Адама за руку, вырываю из нее маркер, надеваю колпачок, а потом встаю между ним и женщинами, которые выглядят немного... безумными.

– Извините, – говорю я, окатывая каждую свирепым взглядом. – Этого достаточно .

– Но подождите, – говорит одна женщина. – Могу я сделать только одно селфи с ним?

Что то держит меня в руках. Ревность? Защита? Собственнический инстинкт?

– Нет. Не можете. Мы уходим.

– Дез, все хорошо, – начинает Адам.

– Нет. Это кабинет врача, а не долбаная пресс конференция.

– Ты его девушка? – глядя на меня, спрашивает другая женщина.

Адам отвечает за меня:

– Да. Она   моя девушка.

Полагаю, что это ответ на мой вопрос.

– Везучая стерва, – бормочет кто то.

– Что в ней  такого особенного?

– Я красивее, чем она…

– Приходи ко мне домой, Адам, и я покажу тебе, что может сделать настоящая  женщина!

– Мы уходим отсюда, – рычит Адам и толкает меня вперед за дверь и на стоянку.