Член утыкается мне в бедро. Я не могу не прикоснуться к нему, и, дотронувшись, не могу не ласкать изумительную длину. Удивление проносится сквозь меня от того, как Адам реагирует, и наблюдаю между нашими телами, как ствол оживает в моей руке.

Адам целует мне соски, а потом вздыхает и смотрит на меня.

– Что ты делаешь, Дез?

– Я не знаю.

– Опять? – Это предложение.

Качаю головой.

– Я не могу... я хочу, но... не могу. Это было... так долго и мне... все еще больно.

– Тогда что ты делаешь?

Могу только развести руками.

– Не знаю.

Адам не останавливает меня, а продолжает нависать надо мной, опираясь на руки и колени. Мы оба смотрим, как я поглаживаю член и возбуждаю его вновь. Адам смотрит, смотрю я, пока моя рука скользит назад и вперед вдоль его длины. Я потираю большим пальцем головку, и Адам вздрагивает. Я делаю это снова и снова, поглаживая и растирая конец. Он поднимает голову, и его глаза встречаются с моими.

Не знаю, зачем это делаю. Я бы предпочла, чтобы Адам был внутри меня, и полагаю, что он бы предпочел то же самое, но ни один из нас не предлагает этого. Адам не двигается, а я продолжаю поглаживать.

– Дез..., – его голос низкий и урчащий.

Я смотрю на него, и знаю, что все, что чувствую, отражается в моих глазах. Во мне борется желание сказать то, что он хочет от меня услышать,   что чувствую нашу связь, и не хочу, чтобы он уходил, хочу, чтобы это длилось вечно, что я хотела бы остановить время и побыть с ним еще несколько дней или недель, или месяцев, что хочу, чтобы это просто длилось , и длилось . Я знаю, что страх уже здесь со мной, и знаю, что Адам уезжает, как и я.

Я чувствую нас. Эта мысль готова сорваться с моих уст.

Адам выгибает спину и едва ощутимо двигается в моей хватке. Он уже близко. Я хочу увидеть все это. Его лицо напряжено, глаза прикрыты и томны.

Адам толкается в мою руку, и я ощущаю, как член утолщается и пульсирует в ладони. Я замедляю поглаживания и сжатия. Горло Адама хрипит, он напряжен. Обхватываю обеими руками его ствол и сдавливаю одной рукой возле основания, а другой   головку. Взгляд Адама останавливается на мне, и ни на секунду его не отводит, даже не моргает. Его рот открыт, и он, задыхаясь, двигается сейчас только бедрами.

– Дез...

Он хочет что то сказать, но я не смогу соврать ему или не ответить, поэтому приподнимаюсь и целую, а потом Адам разрывает поцелуй, и мы оба смотрим, как он кончает. Белая струя выплескивается из него и попадает мне на живот. Он снова толкается, и еще одна горячая и обильная струя бьет из него и попадает мне на грудь. Я продолжаю поглаживать член, пока семя капает на мою кожу.

Так... много... спермы.

Мне нравится, как все выглядит на моей коже   его сперма на мне и то, что я приложила к этому руку.

Адам дрожит, глубоко втягивая воздух, пока я ласкаю одной рукой его длину еще пару раз, и чувствую, как еще несколько капель капают мне на живот. Затем Адам падает на кровать, задыхаясь.

– Господи, Дез.

– И снова все то же самое, – говорю я, используя его же собственную шутку.

Я оглядываю грудь и живот, рассматривая блестящие, белые потеки спермы Адама, охлаждающие кожу. Боже, я хотела бы остаться. Хочу, чтобы он остался. Хочу больше его. Не хочу быть такой закрытой и недоверчивой. Хочу рассказать ему о себе.

Чувствую, как Адам трогает татуировки, и слова уже готовы сорваться с языка…

Но он уезжает . Адам возвращается к голливудской жизни, и, если откроюсь сейчас, то все будет гораздо больнее.

Так что я встаю и направляюсь в ванную. Его семя стекает по телу, и мне интересно, должна ли я чувствовать хоть каплю стыда за то, что вытворяла с ним.