Вдалеке показался проселок, по которому ехал трактор, поднимая облако пыли за собой. На обочинах дороги она не могла рассмотреть цветы, но откуда-то знала, что там были васильки, ромашки и желтые лютики. Они склонялись от ветерка, словно приветствуя поезд.

Катя почти физически ощущала запахи полей иван-чая, зарослей полыни и примятой луговой тимофеевки.

Макар подошел и встал рядом. – Красиво, правда? – тихо сказал он, чуть касаясь губами ее виска. Катя кивнула, не отрывая взгляда. – Я впервые чувствую себя словно дома. – Ты и есть дома. Твой дом в каждом месте, где мы рядом. – Мне страшно, – призналась она. Он повернул ее к себе, не выпуская ее хрупкой фигуры из рук: – Мне тоже страшно. Но точно не из-за нас. Я боюсь встретиться с призраками прошлого… Не знаю, как задать ей вопросы о том, что случилось. Мы ведь никогда не говорили искренне. Но мне кажется, она поняла, почему мы едем. Я позвонил и сказал, что хочу приехать. Она не задала вопросов, а просто сказала, что испечет маковый пирог. Она всегда пекла его к семейным праздникам. Но не делала этого никогда после смерти отца. – Твоя мама знает, что мы едем вдвоем? – Знает и понимает, что это означает.

Катя не ответила и Макар объяснил:

– Она как-то раз сказала мне: «Ты поймешь, что встретил свою женщину, когда сам захочешь привести ее домой».

Катя кивнула и запрокинула голову, чтобы коснуться его щеки:

– Помнишь, я просила тебя узнать, не подавали ли в розыск кого-то пропавшего там, где ты меня встретил?

– Я говорил, что ничего не нашли. Максим тоже не смог объяснить твое появление.

– Я не к этому… – Катя замолчала на секунду, сжала его руку и, не отрывая взгляда от окна, прошептала: – Я уже несколько недель как перестала ждать, что меня кто-то найдет.

Она улыбнулась сквозь слезы, вытерла их ладонью и добавила:

– Я поняла, что уже рядом с тем, кого искала сама.

Поезд выходил из утреннего тумана, как и их судьба – на свет, где все наконец обретало смысл. Где больше не было места притворству. Только правда. Только они.

Глава 27. Дом, который ждал

Такси остановилось у старого пятиэтажного дома. Водитель молча выгрузил их сумки.

– Приехали, да? – тихо спросила Катя.

Макар лишь кивнул.

Они подошли к подъезду. Старый домофон, облупленные буквы «Подъезд 2», знакомые ему с детства ступени. Обычная пятиэтажка с облупленной краской на балконах, немного перекошенными почтовыми ящиками у входа и аккуратно подметенной площадкой перед подъездом. В этом доме жило его прошлое – тихое, молчаливое, полное незаданных вопросов. Сегодня голоса детства казались ближе, чем когда-либо. И он был готов их услышать.

Макар смотрел на дом. Он казался маленьким и усталым, но по-прежнему живым и способным дать уют и безопасность жильцам. Макар взял Катю за руку, стараясь не показать своего волнения:

– Готова?

Она кивнула, и хотя у нее внутри тоже все дрожало, крепко сжала его пальцы в ответ – словно отвечая ему: «Я рядом».

Дверь подъезда была открыта. Лестница скрипнула под ногой. На третьем этаже пахло свежей выпечкой и цветами.

– Она испекла маковый пирог, – шепнул Макар, сделав глубокий вдох.

Он позвонил.

Дверь открылась почти сразу. В проеме стояла женщина – невысокая, с короткими седыми волосами, еще не пожилая, но с осунувшимся лицом. Она бросилась к Макару, порывисто обняла его и расплакалась. Ее глаза были красными от долгих бессонных ночей, но в них светилась такая радость и любовь.

Катя смотрела на них, затаив дыхание, и вдруг ее пронзила мысль: эта женщина ждала возвращения сына всю свою жизнь.