— Правильно, правильно, — дерзко бросила в лицо Эвенку Леночка, — ты сам опубликовал эссе «Савва Морозов как зеркало русской революции». Мне училка по живописи все рассказала. И Шпрехшталмейстер рассказ о героически погибшем дрессировщике опубликовал. Называется «La larme du crocodile» (Слеза крокодила). И видная деятельница театра писала в рубрике об аномальных явлениях психики. Она поведала о странном эпизоде, случившемся с ней более двадцати лет назад. Тогда она, без всякой видной причины, ощутила себя графиней и начала быстро бегать с изменившимся лицом по городской свалке в поисках пруда. Через сорок минут это явление так же неожиданно прекратилось, как и началось. Когда я это украдкой от Эвенка прочитала, у меня мороз по коже прошел, так интересно было. И почему всем в газете публиковаться можно, а мне нельзя? Вы думайте я маленькая?

— Ну что ты, Леночка, — успокоил ее Пятоев, — мы все думаем, что ты хорошенькая. Правда, Рабинович?

— Да я об этом даже на работе думаю, всю ночь ворочаюсь, — очень искренне подтвердил Рабинович, — действительно, Марк Абрамович, пускай Леночка опубликуется. Ей это пойдет только на пользу. К примеру, видная деятельница театра опубликовала свои воспоминания о посещении экипажем линкора «Нью-Джерси», корабля входящего шестого американского флота, базирующийся в Средиземном море, публичного дома «Экстаз». Публикация имела длинное, но поэтическое название «Белеет penis (пенис) одинокий в тумане моря голубом». Автор задался вопросом: «Что ищет он в стране далекой?».

Воспоминания были тепло встречены критикой и вызвали жгучий интерес в читательской массе. Городская русскоязычная газета получала множество писем почитателей таланта Варвары Исааковны. Многие восхищенные читатели просили ее телефон. Окрыленная успехом молодой литератор на основе газетной публикации написала повесть под тем же названием. Иллюстрации к одинокому, белеющему в тумане пенису нарисовал заслуженный художник Кабардино-Балкарии Михаил Гельфенбейн. Интересно отметить, что позировать ему любезно согласился сам Шпрехшталмейстер. Получилось очень красочно. Впрочем, после того как книга увидела свет, видную деятельницу театра обвинили в расизме.

— Почему он белел? — возмущались борцы за равноправие, — почему не чернел или хотя бы коричневел?

— Так если он почернел, то это уже гангрена, — авторитетно сообщила Леночка, — ну чего к женщине прицепились? Не знают ничего, а тоже высказываются, дураки какие.

— Это действительно гангрена, которую мы должны искоренять на корню, — согласился с ней Рабинович. Я глубоко убежден, что мы должны быть выше националистических предрассудков, и выдавливать их из себя по капле. Один мой хороший знакомый выдавливал из себя по капле каждую ночь, пока не поднялся над националистическими предрассудками до такой степени, что женился на эфиопской еврейке. И сейчас он счастлив, правда, с эфиопкой он развелся.

— Расистскую статью видной деятельницы театра читал, но в содержание не вник, — телеграфным стилем сообщил Шпрехшталмейстер, — Рабиновича готов защищать грудью. Но если у кого есть какие-либо сомнения, то всегда можно проконсультироваться у специалиста. Недавно к нам в отделение поступил раввин, который ощутил себя подлинным духовным лидером и начал приём посетителей за умеренную плату. Легенды о мудрости и благочестии больничного раввина ходили по всему сумасшедшему дому. Прослышав о благочестии больничного раввина, с просьбой о благословении к нему обращались даже кинематографисты.